Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Литературный гурман

Чужие дети. 1.(заблуждения очевидца)

Думалось мне написать повесть о тех, кто пережил 90-е.  "Вероятно, в истории случаются периодически такие моменты, когда происходят события, меняющие её ход. Только находящимся внутри этих событий, очень трудно, практически невозможно, осознать их значение. Крушение социализма, возможно, стало толчком к последовавшей цепной реакции событий, смысл и значение которых нам пока до конца неясен. Не то чтобы автор, от имени которого будет идти повествование, был сторонником ушедшего строя или апологетом нынешнего, но и к бесстрастным наблюдателям его трудно причислить. Он участник. Участник, он же как бы, причастен ко всему, что было. А следовательно, и ответственен. Это понимание ответственности, по какой-то причине гложет его, не давая покоя. Ему не ведомо, у кого есть такой же недостаток. Почему недостаток? Вероятно, потому, что большинство окружающих его совершенно не переживают по этому поводу. А у него вот, угрызения совести. Он жил в стране, которая забыла, куда она шла. Шла, т

Думалось мне написать повесть о тех, кто пережил 90-е. 

"Вероятно, в истории случаются периодически такие моменты, когда происходят события, меняющие её ход. Только находящимся внутри этих событий, очень трудно, практически невозможно, осознать их значение.

Крушение социализма, возможно, стало толчком к последовавшей цепной реакции событий, смысл и значение которых нам пока до конца неясен.

Не то чтобы автор, от имени которого будет идти повествование, был сторонником ушедшего строя или апологетом нынешнего, но и к бесстрастным наблюдателям его трудно причислить. Он участник.

Участник, он же как бы, причастен ко всему, что было. А следовательно, и ответственен. Это понимание ответственности, по какой-то причине гложет его, не давая покоя. Ему не ведомо, у кого есть такой же недостаток. Почему недостаток? Вероятно, потому, что большинство окружающих его совершенно не переживают по этому поводу. А у него вот, угрызения совести.

-2

Он жил в стране, которая забыла, куда она шла. Шла, терпела лишения на этом пути, сокрушала врагов, а потом взяла и остановилась. Те, кто был попрактичнее, сразу заметили эту остановку. Заметили возникшую растерянность. А остальные? Большая часть из них, этого не почувствовала. Они просто жили в развивающемся социализме. Жили и точно знали, что "комиссары в пыльных шлемах", не ошибались в выборе пути, по которому все шли.

Ведь в самом начале пути действительно стоял выбор между личным богатством и служением общему делу. "Комиссары" выбрали служение, а значит, и им, этот выбор предначертан. Но в реальности все оказалось гораздо сложнее.

Оказалось, что вопрос о выборе так и остался не решенным. И предначертанность, она тоже оказалась немонументальной. О ней, как оказалось, не все и знали то, а не то, что верили. Загнанный в тупик локомотив "светлого будущего", в одночасье стал грудой холодного железа. И все, и обеспечивавшие его движение, и пассажиры вагонов различного класса, стали в страхе покидать обездвиженный состав. О, об этом явлении, действительно можно писать роман. Как кромсали, этот состав на куски те, кто ещё вчера звали к движению вперёд. Приватизировали. Устанавливали новые порядки. Продавали, арендовали, открывали в вагонах бутики, богадельни и публичные дома. Как разбирали на металлолом, все, даже рельсы, по которым он сюда добрался. Как одурело жгли и гадили, гадили и жгли. И вот в какой-то момент, то ли протрезвев от угара, то ли просто, устав от праздника, вселенского освобождения от ответственности, вдруг стали понимать, что сотворили что-то не так, что-то очень поганое. И зябко стало. Особенно за детей! Кинулись к оставшимся вагонами, помыли и покрасили их наскоро. Посадили туда детей, которые не очень понимали, что это за сооружение такое и стали толкать эти вагоны по бездорожью. Неновые пути строить, не локомотив нового поколения придумывать. А именно просто толкать по бездорожью. То ли вину свою пытаясь смягчить, то ли от страха, что припомнят им предательство их. Но никто, видимо, уже не вспомнит. Выросло другое поколение, которое в этих вагонах на бездорожье не удержать. Они чужие в этом стесненном пространстве. С ними надо начинать по новой строить и Храм, и дорогу, которая к нему ведёт. Иначе их приголубит та циничная публика, которая первой из поезда сбежала, кассу с собой прихватив. Ей как раз сейчас, не обремененные памятью "народные массы" требуются, в качестве ширмы, при растаскивании остатков. Вот и, кажется, автору, что узнать, должны дети и о зовущих, и о примолкнувших, и о тех, кто по наивности и лености своей, профукал целую страну. Чтобы они сами разобрались и с молчунами, и с говорунами. Чтобы иллюзии не возникло, по поводу того, что смело обличающие недостатки вдруг возьмут и построят, что - то новое, доселе невиданное. Нет, не построят. Скорее всего, просто погонят по бездорожью, но уже от безысходности. Они не знают, куда вообще этот поход мог затеваться. Оттого и погонят в разные стороны. Прикрывшись фиговым листом теории бифуркации. Потому что не создатели они, а так, то что от разрушителей осталось. Айтматовские манкурты. У них никого нет. Все для них чужие. Дети тем более".

-3

Об этом хотелось бы написать. Да всё никак не соберусь....