– Да и плевать!

– А что со Снежным? – удивилась встречно. – Он – мой наставник. Не ожидала, если честно, но довольно хороший, – сперва сказала, потом своих же слов смутилась. – В плане достижения результата, – поправила саму себя, стойко отметая все всплывающие в памяти образы процесса достижения этого самого упомянутого результата. Особенно – крепкий зад. – Даже жаль, – хмыкнула подруга. – Мне казалось, между вами что-то такое проскальзывало, – сделала необычное заявление уже серьёзным тоном. – Зато у тебя всё ещё сохранился шанс побегать с ним голой под луной, – отшутилась, взяв направление к дальнему окну. – Смотри, как я забочусь о твоём счастье! – Если только в моих снах, – рассмеялась она, взяв на себя украшение соседнего окна. – Всем давно известно, что Ксандр Снежный в нашей школе замечает только одну девушку, – подмигнула. – И то потому, что ему альфы приказали, – отмахнулась я с беззаботной улыбкой. – Ну да, конечно, – не согласилась со мной Рита, но продлевать полемику не стала. Да и стоило поторопиться до прихода остальных учеников и самого господина Снежного. Так что последующие полчаса мы, смеясь и подкалывая друг друга, только и делали, что клеили украшения на стекло. – А ничего так, симпатичненько вышло, – заметила подруга по итогу, осматривая наши труды. – Теперь остаётся только свалить незамеченными, – улыбнулась я, пряча коробку там, где взяла. До начала первого урока оставалось ещё двадцать минут. И у нашего класса это была совсем не история, так что нам самим пора было быть в другом месте, а сюда заявится параллель. Жаль, не успели. Я только собиралась повернуть ключ, закрывая дверь, а первые ученицы уже объявились за нашими спинами. – О, смотрите-ка кто тут у нас. Что, неужто Снежному тебя одной маловато было, что ты сегодня с подругой заявилась к нему сразу с утра пораньше? – зло оскалилась одна из них. – Или так плохо старалась? Ключ я всё-таки повернула. – Что за бред ты несёшь, Вознесенская? – Ой ли? – парировала та. – Так уж и бред? Ты бы хоть на свиданки к любовникам бегала не столь открыто, тогда бы и отпиралась, – брезгливо скривилась. – А ты всё, смотрю, моих любовников считаешь и считаешь. Своих так и не появилось, да? – посмотрела на неё с сочувствием. – Да какие ей любовники? Она ж их костями забьёт, – поддержала меня Ритка, глядя на неё не менее брезгливо, чем та. – Да вы… – шагнула та мне навстречу. – Что здесь происходит? – раздался сбоку суровый голос того, изза кого и произошёл весь сыр-бор. – Карина, вы что-то хотели спросить? Одетый привычно во всё белое, он карающим возмездием застыл неподалёку от нас, прожигая требовательным взглядом. – Я… М-м, – не сразу нашлась с тем, что бы такого придумать себе в оправдание. – Принесла ключ! – вспомнила об улике в своей ладони. – А то на вахте не сразу нашли, собиралась передать его Люде, ничего особенного, – спихнула обозначенное Вознесенской в руку, мило улыбнулась той напоследок, а после подхватила под руку свою сообщницу и ретировалась прочь. – Доброе утро, господин Снежный! – бросила уже на ходу. – И вам, Романовская, – донеслось задумчивое вслед на порядок тише. А от ощущения прожигающего взгляда я не избавилась даже после того, как мы оказались в другом крыле, у кабинета математики, где должен был состояться наш первый урок. – Чуть не попались, – выдохнула со смешком Ритка, уцепившись за мой локоть, едва мы притормозили. – И ещё интересно, откуда этим выдрам известно о твоём визите. – Вот и мне интересно, – отозвалась я угрюмо, заворачивая в сам кабинет вместе с подругой под руку. – Млин, по всей школе же растрындят! Та призадумалась, а после: – Да и плевать! – заявила со всей гордостью. – Да, любовник! Зато сам Снежный, а не кто-то там непонятно кто! Пусть удавятся от зависти!