Если еще не надоела тема петербургских мифов (уж очень их много и про многие хочется рассказать), то сегодня изучим, как появилось проклятие Евдокии Лопухиной.
В Петербурге всегда хватало разной мистики, но эта история идет из глубины веков и первых дней строительства города.
Любители всего страшненького любят рассказывать о первой жене Петра Первого — Евдокии Лопухиной, которая прокляла город, и потому городу теперь нет и не будет покоя. То наводнение, то понос, то золотуха.
И действительно, одни только антивирусные мероприятия нынче чего стоят, а наводнения тут были всегда. Только со строительством дамбы стало гораздо легче, а до того слова Евдокии Лопухиной «Петербургу быть пусту» вспоминались буквально после каждого нашествия воды.
А хотите знать, как все было на самом деле?
Свою первую жену Петр действительно никогда не любил. Женили царя в 16-летнем возрасте, забыв спросить согласия, а нелюбимая жена в отместку ему всегда воспитывала маленького царевича в духе оппозиции к родному отцу.
Алексей рос изнеженным лентяем, увлекался алкоголем и идти по стопам отца никак не хотел. Петр расстраивался, конечно, но сделать с этим ничего было нельзя. Не всегда дети вырастают в родителей. Бывают и исключения, причем они как раз бывают куда чаще.
Ну а после того, как Петр Первый влюбился в немецкую девицу Анну Монс, Евдокия и вовсе развернула антиправительскую деятельность, приглашая к себе и привечая всех противников царя без разбору.
Царь, влюбленный в «кукуйскую царицу» или «монсиху», как прозвал Анну народ, не долго думая, сослал Лопухину в монастырь, где ее насильно постригли в монахини. В общем, это была обычная практика тех лет, когда разводов еще в принципе не было, а надоевшие жены у монархов встречались на каждом шагу.
Хорошо еще, что не придушили где-нибудь в углу. Такая практика тоже существовала, и Петр вполне размышлял на эту тему, но говорят, что Лефорт убедил его обойтись монастырем.
Так вот, якобы во время принудительного пострига, которому она всячески сопротивлялась, Евдокия и произнесла слова о том, что Петербургу быть пусту. И все вроде бы сходится, кроме одного — дата вообще никак не бьется.
Постригли Лопухину в монахини в 1698 году, когда не только города еще не было, но Петр даже не завоевал эти места. Случится все только через пять лет после пострига, следовательно в тот момент ни о каком Петербурге она не только говорить, даже знать еще не могла.
А возникли эти слова впервые только во время допроса царевича Алексея, когда он в 1718 году был обвинен в попытке государственного переворота. Под страхом пытки царевич пытался свалить всю вину на свое окружение и мать в том числе. Это ему никак не помогло, но дьякон успел записать: «… Ещё-де сказывала, что Питербурх не устоит за нами: „Быть-де ему пусту; многие-де о сём говорят”».
Вот с тех пор эта фраза и пошла в народ, не имея под собой по сути вообще никаких оснований. Кстати, впоследствии Лопухину все же перевезли в Москву и дали огромное по тем временам содержание, так что жила она сытно и спокойно аж до 1731 года, пока не померла в почете и уважении.
Перед кончиной последние слова её были: «Бог дал мне познать истинную цену величия и счастья земного». А за то, что больше не интриговала и на трон не претендовала, сама императрица Анна Иоанновна пришла на ее похороны, почтив память бывшей царицы.
Петербург, в свою очередь, все стоит и стоит! И в нем не то что пусто, а народу прибавляется и прибавляется. И пусть стоит еще долго-долго! Уж больно великий и красивый город!