оглавление канала
Я заскочила в седло и тихим шагом поехала в кузницу. Павел, небось, заждался совсем. А меня черти, где ни попадя таскают. И Михалыч с Митяем, наверное, уже там, заждались.
Когда я приехала к дому Павла, вся компания уже была в сборе. Я быстро скинула куртку, и поставила на стол купленные в районе гостинцы. От торта отрезала сразу половину и отложила ее на тарелку. На страждущий взгляд Михалыча, сурово заметила:
- Это детям. Паш, ты бы отнес сразу Егорке с Лешей. Пусть побалуются сладеньким. А то, я тут смотрю, у некоторых аппетит разыгрался, как бы под шумок не слопали все.
Михалыч обижено насупился. Вот где еще, дите малое, сладкого ему урезали! Павел, скрывая усмешку в густой бороде, взял тарелку и вышел. А я принялась накрывать стол к чаю. Когда все устроились за столом, я начала свой нехитрый рассказ. Поведала я о посещении Степаном ломбарда, о моей партизанской вылазке. Закончила рассказ я своим посещением Степаниды. Михалыч ахнул.
- Совсем девка сдурела! Ты зачем в это гадючье гнездо то опять полезла?! А если бы … - Я не дала ему договорить.
- Михалыч, завязывай кудахтать. Что бы они мне сделали? Не убили бы. А предпринять попытку все решить миром с этими проклятыми серьгами, я должна была. Теперь дело за ними. Если ум есть, то воспользуются моим предложением. А если нет… Ну, что ж, будем решать по-другому.
Павел был со мной согласен, хотя тревога в его глазах намекала мне, что, когда мы останемся одни, взбучки мне не избежать.
Когда мы закончили обсуждать эти события, я обратила свой взор на Митяя, который сидел, как мышь под веником и уплетал торт с жадностью растущего молодого организма.
- Митяй, ну, а ты чего молчишь? Поделись с товарищами своими новостями. – Я со значением посмотрела на него.
Митяй при этих словах подавился очередным куском торта. Михалыч принялся с энтузиазмом хлопать его по спине так, что тот чуть не брыкнулся с лавки. Павел сочувственно протянул ему кружку с остывшим чаем. Ободренный таким отношением к собственной скромной фигуре, Митяй, сделал несколько больших глотков из кружки, не особо заботясь об этикете, вытер рот рукавом достаточно потрепанной рубахи и начал, заикаясь говорить.
- А я чего… Я ведь даже и не уверен вовсе. А вдруг я ошибаюсь? Что ж, напраслину на людей возводить? – Я, с тяжелым вздохом, прервала его содержательный монолог.
- Митяй в Федоре узнал того, кто говорил с Игнатом в конюшне, перед тем как его по голове приложили. Думаю, что приложил Степан. Больше другой кандидатуры я не вижу. И еще, ему показалось, - Я выделила последнее слово, - Что в фельдшерском пункте тоже Федор был.
Мужики в обалдении уставились на Митяя, потом, перевели взгляд на меня, а потом снова, на Митяя. Первым в себя пришел Павел.
- Митяй, это правда? – Сурово спросил он.
Парнишка принялся мямлить.
- Ну, вроде бы да. – Потом, с мольбой посмотрел на меня. -Викторовна, я ж не уверен на все сто процентов. Мне показалось так. Я же его только со спины видел. А, потом, я же испугался то как. Мало ли, со страху чего не покажется…
Я покивала головой.
- Ну, да. А еще, ты его голос слышал.
Тут отошел Михалыч, и забулькал одними междометьями и крепкими словечками. Павел прекратил его излияния, очень просто сказав.
- Михалыч, угомонись. – И старый егерь успокоился на лавке, горестно вздыхая и косясь на Митяя.
В кузнице повисла тишина, которую нарушало только потрескивание дров в печи. Я посмотрела на Павла.
- Паш, чего с этим делать то?
Он вскинул брови с удивлением.
- По-моему, тут как раз все ясно. Нужно все это сообщить в милицию. Вопрос в другом. Как Митяя защитить в этой ситуации.
Митяй уставился с ужасом на Павла, побледнев, как стена, готовый тут же свалиться в обморок.