Я вошла в комнату дочери, там было полутемно, лишь свет от уличного фонаря за окном освещал пространство. Вдруг мне послышался легкий шорох. Обернувшись, я увидела худенькую фигурку белобрысого мальчика в белой рубашке. На вид ему было лет восемь. Он посмотрел на меня и быстро юркнул за шкаф. Я удивилась, как он мог пролезть в щелочку между стеной комнаты и шкафом. Но заглянула туда на всякий случай. Темно.
Лихорадочно включив свет в комнате, я опять заглянула за шкаф. Никого. Тут меня пронзила легкая дрожь, и я выбежала из комнаты. На кухне готовила борщ моя дочь Нелли. Рядом с ней за столом сидел Кирюшка - мой пятилетний внук - и рисовал.
- Что с тобой? - спросила меня дочь.
- Нель, я сошла с ума, увидела в твоей комнате что-то такое, не понимаю.
- Что? – в один голос спросили Кирюшка и Нелли.
Тут я прикусила язык, поняла, что Кирюшке этого не надо слышать.
- Да так, ничего, показалось что-то, - сказала я.
Поздно вечером, когда Кирюшка уже спал, мы сидели на кухне с дочерью и разговаривали.
- Понимаешь, я увидела мальчика, - сказала я, - и он спрятался от меня за шкаф. Он белобрысенький такой и в белой рубашонке. Боюсь, что это Сашка.
- Какой Сашка?
- Ну, твой нерожденный, самый первый ребеночек. И я уверена, что это был мальчик. И теперь я его увидела. Потому что это большой грех: не дать ему родиться. Я в этом тоже виновата, не отговорила тебя от аборта. В 90-годы жизнь у нас тяжелая была, сама помнишь. Но может, смогли бы как-то, ведь помогали нам с едой мои одноклассники и родные, когда зарплату на работе перестали платить.
- Ты знаешь, мам, я тоже его видела, несколько раз. И тоже так подумала, что это мой первый ребеночек, которого я погубила.
- Наверное, он хочет быть всё время с нами, как напоминание и немой укор, что не дали ему появиться на свет. Ну, зачем я не помешала тебе, часто об этом думаю. Теперь он уже был бы совсем большой, помогал бы нам.
- Да, - печально вторила Нелли. - Мне очень-очень жаль, прости нас Сашенька!
И она заплакала. Как плакала многие годы после того, как у нее не получалось зачать ребенка, пока Бог не послал ей Кирюшку. Она выплакала его и вымолила у неба.
- Надо в церковь сходить, - сказала я. - Свечку поставить и помолиться. Есть ведь молитвы от этого большого греха. Что вот мы наделали…