Барда и Жасмин сумели сами ухватиться за палку, и теперьраскрасневшиеся старички, пыхтя от натуги, медленно тянули их к твердойз

Барда и Жасмин сумели сами ухватиться за палку, и теперь раскрасневшиеся старички, пыхтя от натуги, медленно тянули их к твердой земле. Трясина не хотела отдавать своих пленников, но и старики не сдавались. Наконец Жасмин и Барда с громким чавкающим звуком выползли на берег. Они были мокрые, грязные и покрытые с ног до головы зеленой слизью. Глядя на них, старички обнялись и рассмеялись от радости. Только сейчас Лиф заметил, что все еще держится мертвой хваткой за кусок доски, и тоже улыбнулся. Старики отдышались и теперь что-то оживленно друг другу сообщали. — Илищатыв хесв! — обрадованно сказала женщина. — Луноту ен нидо ин, — ответил ей старик. — Что они говорят? — тихо спросила Жасмин. — Я не понимаю ни слова. Лиф посмотрел на нее. На ее лице читались недоверие и враждебность. — Не смотри на них так, — сказал ей Лиф. — Они же спасли нам жизнь. — Они чуть нас не утопили своим дурацким указателем «Проходи, друг»! — проворчала Жасмин. — Не собираюсь я их за это благодарить. — Может быть, это не они поставили указатель, — примирительно сказал Барда. — Возможно, он был еще до них, — ты же помнишь, какой он старый и сломанный. Вдруг Лифу в голову пришла одна догадка. Он посмотрел на обломок доски, который держал в руках, — тоже очень старый и с неровным краем, как будто его от чего-то отломили… Лиф стер с доски мох и ряску и разглядел почти поблекшие от времени буквы