дверью.Лиф же услышал то, что чудовище сказало на самом деле: «Скоро выуснете навсегда». Это был не какой-то неизвестный язык, а

дверью. Лиф же услышал то, что чудовище сказало на самом деле: «Скоро вы уснете навсегда». Это был не какой-то неизвестный язык, а простые перевертыши — Нижд и Дожд произносили все слова с конца! От страшного открытия у Лифа закружилась голова. Словно в тумане, он видел, как за Дождом захлопнулась дверь. На кухне не прекращалась возня и веселая песенка: «Асям огежевс меадевто орокс! Асям огежевс меадевто орокс!» «Скоро отведаем свежего мяса!» Лиф дрожал, как от холода. Он повернулся к Жасмин и Барде и увидел всю гостиную такой, какой она была на самом деле: мрачная, темная клетка. По каменным стенам стекала зловонная слизь. То, что друзья приняли за мягкий ковер, оказалось гниющими шкурами каких-то мелких зверьков. — Лиф, да что с тобой? Лиф с трудом перевел глаза на Жасмин. Та изумленно смотрела на него, держа у рта чашку. — Не пей! — крикнул Лиф. — Но я хочу, — заупрямилась Жасмин и только собиралась сделать глоток, как Лиф выбил чашку у нее из рук. Девочка вскочила и возмущенно уставилась на Лифа. — Тише, — прошептал он. — Ты не понимаешь. Здесь опасно. Неизвестно, что это за зелье. — Ты с ума сошел, — зевнул Барда. — Он ужасно вкусный. Его глаза закрывались. Лиф увидел, что Барда успел выпить уже полчашки. Мальчик изо всех сил тряс его за плечо. — Барда, не засыпай, пожалуйста! — молил он. — Они пытаются нас одурманить. — Что за чушь?.. — медленно ворочая языком, проговорил Барда. — Никогда в жизни я не встречал таких добрых людей. Интересно, они брат и сестра или муж и жена? Нижд, Дожд… Лиф мысленно перевернул имена и все понял. — Брат и сестра, — мрачно ответил он. — Их зовут не Нижд и Дожд, а Джин и Джод. Это дети колдуньи Тэган. Я помню их имена в стихотворении-загадке, которую задал мне великан у моста. Они чудовища! Когда мы уснем, нас убьют и съедят. — Неудачная шутка, Лиф, — нахмурилась Жасмин. Барда ничего не ответил. Он обводил мутным взглядом жуткую комнату и видел уютную светлую гостиную. — Асям огежевс меадевто орокс! Асям огежевс меадевто орокс! — напевал в кухне Джод, затачивая нож. Его сестра подпевала: — Еокраж еончилто! Барда сонно улыбнулся и откинулся в кресле. — Слышишь, как они дружно поют за работой? Разве могут такие люди быть не теми, кем кажутся? Отдохни, Лиф. Ты сразу почувствуешь себя лучше. Лиф в отчаянии смотрел на своих друзей. Что делать?