До Пастернака Октябрьская Революция представлялась мне очень прямолинейно. Как в комиксах Marvel – четкое разграничение между добром и злом. Неотёсанные, озверевшие от водки «красные» и благородные «белые». Колчак, с лицом Хабенского, бросает адмиральскую саблю за борт.
А «Доктор Живаго» все поменял. Оказывается, не было атаки зла на добро. Было зло против зла. Зверство против зверства похожих друг на друга людей. С одинаковыми страхами, любящие своих близких, с естественной потребностью в счастливой жизни. С разным взглядом на то, что оно из себя представляет.
Хотите понять, что такое гражданская война для обычного человека, прочитайте роман. В нем нет оценки. Ни «белых», ни «красных», ни Революции вообще. Пастернак был очевидцем этих событий. Ему было двадцать семь лет. Он честно, без экшена и кинематографических приемов рассказал, какэто было. И чем было для обычного человека, который не желает принимать ничью сторону.
Как, если бы край рукава зацепится за шестерни огромного ткацкого станка. Тебя затянуло в холодный механизм и сделать ничего нельзя.
Лучший способ показать суть большого исторического события - показать его на примере одной жизни.
«Доктор Живаго» не про хронологию. Историю Октябрьской Революции в России по Пастернаку вы не изучите. Но прочувствуете атмосферу. А это в разы важнее. Можно до последнего человека знать количество жертв Холокоста, но по-настоящему понять его ужас, возможно только, если познакомишься хотя бы с одной судьбой.
Юрий Живаго такая судьба. Для меня это самый нетипичный мужской образ в литературе. Читаешь и не понимаешь, почему проникаешься к нему такой симпатией. Нет в нем ни героизма, ни отваги, ни жертвенности ради близких. И все-таки, я влюбилась в Живаго так же, как влюбились все героини романа. За одаренность, талант, способность глубоко чувствовать и эстетично любить. Гении любят по-особенному и за эту гениальность женщины готовы принять любые их слабости.
Живаго человек, способный пешком дойти из Сибири в Москву, чтобы увидеть родных и отступить при самом незначительном препятствии к этой встрече. Все женщины просят доктора об одном: «Прими решение! Сделай». Но засучив рукава справляются со всем сами. Видимо, гении все-таки не для решений, не для борьбы с земными трудностями и точно не для быта. Они возвышены над всем и потому им так хорошо видна вся картина мира целиком. Они для великих творений и великих работ.
И все-равно, на протяжении всего романа я была на стороне доктора Живаго. Но вот о чем думала: любовь такого человека будет самым прекрасном, что может с тобой случится; жизнь с ним – самым ужасным. За честь стать музой придется заплатить – все тяготы мирской жизни будешь нести за двоих.
Инфантильность Живаго немного раздражала. Но, наверное, эта покорность судьбе, безучастность и невмешательство в события, как раз позволили Пастернаку так безоценочно изложить события гражданской войны. А мне так много думать об этой книге после прочтения. Возможно, это и есть главная характеристика классики – не важно когда в когда написано произведение, спустя десятилетие оно все равно заставит задуматься и что-то в тебе изменит. Как-будто проживаешь, становишься мудрее на еще одну жизнь. Приобретаешь опыт и мудрость души, которая останется с тобой навсегда.