С того дня разговаривал я с отцом кратко и только по делу. «Да», «Нет», «Конечно». Отец вроде пытался наладить отношения, но я его близко не подпускал. Обида, если честно, до сих пор тлеет. Да не обида, конечно. Какая обида 40 лет продержится? Воспоминание.
А через год отец умер. Рак легких. Курильщик с войны. Я уже в институт поступил. Еще через год мама. Переживала очень. Сердце. Остались с Валеркой одни. Ну, не одни. Вдвоем.
Я припарковал BMW у подъезда. Ну, вот отдал долг, а то тянуло за душу. Поднялся в лифте. Дверь открыл своим ключом. «Катя! Катюша!». Не отвечает. Видимо, ушла к соседке. Ну и правильно. Я же предупредил, что задержусь. Ужин на столе. Спасибо, Катя! Поел, включил телевизор. Показывали, как всегда какую-то хрень. Взял подушку и лег на диване. Устал. Ноги гудят. Расстегнул браслет часов и положил их на пол. Руку режут…
Проснулся. Все-таки заснул. Надо перебираться с дивана. Не открывая глаз пошарил по полу в поисках часов. Не нашел. Главное не наступить. Потом найду. Через стенку, на кухне загрохотали сковородкой. Зашумел чайник. Включили радио. «Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! Приветствуем вас!» Передача моя любимая – «Опять двадцать пять». Значит, пора вставать.
Я открыл глаза. Стоп! Какая кухня за стенкой!? Какое «Опять»? Кухня у меня через комнату, туда по коридору идти надо! Сплю? Сейчас, проснемся! Я спустил ноги на пол. В комнате было светло. На мне были трусы и майка. Ноги мне не понравились. Не мои ноги. Мои волосатые, в венах, а эти как пластмассовые. Руки тоже не мои. В углу стоял стол с тумбочкой, как у меня в детстве. Мне такой родители купили на день рождения. Стул, как мой… на стуле портфель, как мой… И, вообще, все было точь в точь, как наша комната с Валеркой. Кровать Валерки была пуста и заправлена. Ни хрена себе! Вот это сон. Вот это подробности.
Я встал и подошел к книжному шкафу. В шкафу были учебники десятого и восьмого класса, на нижних полках стояло собрание сочинений Жюля Верна и Детская энциклопедия. Десять томов в желтых обложках. Точно! Уже и забыл. «Просыпаться или не просыпаться. Вот в чем вопрос!» Надо спешить. Надо успеть пробежаться по всей квартире. Я открыл дверь и осторожно заглянул за угол. На кухне, спиной ко мне, хлопотала женщина в цветастом байковом халате. Кажется, она пекла блины. Обернулась – «Вставай, засоня, в школу опоздаешь!»
Устоять я не смог, меня как будто в грудь толкнули. Я задохнулся. Сел на пол, прислонившись к входной двери, больно ударившись головой об ручку. Это была моя мама… Очень симпатичная, молодая женщина. Она подбежала ко мне. «Ты чего? Что случилось?» Что случилось? Ты, мама, случилась… Молодая, энергичная, без морщин. Я молчал. Я смотрел во все глаза. Так, что почувствовав себя неловко, мама плотнее запахнула халат на груди. «Я… Мам… Всё нормально…» «Тогда садись есть, опоздаешь». Я поднялся и вошел в кухню.
Наш круглый стол, холодильник, на холодильнике – ВЭФ. Подошел поближе. Точно! В правом, нижнем углу на сетке динамиков проедено отверстие. Батарейки потекли. Это уже слишком… Пора просыпаться. Уже и головой ударился и все не проснусь… «Кушай. Блинчиков напекла». Я ел блины, брал сметану, посыпал сахаром, складывал конвертиком и запивал чаем.