Как ни странно, но люди, страдающие этими расстройствами, создают достаточно длительные и устойчивые союзы, стабильные в своей нестабильности. Они как раз подходят друг другу идеально (идеально травматично?), так как изъяны одной психики как пазлы накладываются на изъяны другого.
Бедная рептилия обычно привлекается пограничником, их яркостью и ресурсностью, они открыты, их можно легко раскачивать, легко опустошать, они кажутся здоровыми, стабильными людьми. В итоге все эти отношения становятся проклятьем для нарцисса, так как всегда именно пограничник измотает его в этих отношениях.
Нарцисс выходит из них в растрепанном виде, так как получает в лице партнера все свои травмы в одном флаконе. Пограничника нельзя утилизировать, он сбегает до этого, его нельзя поглотить, так как он страшно боится полного слияния, невозможно добить самооценку, потому что когда пограничника отвергают, он отворачивается первым.
Пограничник настолько болен, что у него хаос вместо самооценки, нет ценности себя и своей жизни, он на грани разрушения почти всегда, и часто в душе он просто социопат в отношении многих вещей и поэтому на него практически невозможно повлиять.
Психика пограничника сигнализирует о любых манипуляциях нарцисса до того, как они травмируют её. Нарцисс никогда не сможет довести свой цикл до конца, он в вечном гештальте, постоянно теряя силы и позиции, эти два партнера синхронизируются в своих качелях, во много раз усиливая тяжесть своих заболеваний.
Так как нарцисс не способен на открытое выражение гнева (если совсем ослаблена психика жертвы, из-за спины, то да), то неконтролируемая агрессия пограничника его пугает, но самое страшное, это то, что пограничник просто перекрывает все отношения, не давая нарциссу шантажировать уходом, что заставляет его снова и снова возвращаться, так как он тоже не может быть брошенным.
Пограничник же в этих отношениях может свернуть в сторону саморазрушения и совсем потерять берега.