Тот факт, что у Наташи появился новый хахаль, окончательно выбил из колеи нашего горе-романтика. В тот же вечер, дождавшись Наташу со свидания, Валерий устроил ей истерику.
Ага. Истерику. Вы когда-нибудь наблюдали мужской отъезд кукухи? Страшная вещь, скажу я вам. И если женщину в истерике бросать нельзя, то от мужчины в таком состоянии нужно бежать, теряя тапки. И детей прихватить, чтоб он никого не размазал по стенке ненароком.
Наташа быстро смекнула, к чему сейчас приведут Валеркины размахивания руками и красные щеки, сгребла детей в охапку и вылетела из дома вон. Он еще пытался ее удержать и что-то кричал вслед вроде «ты еще пожалеешь!» или «если ты сейчас уйдешь, то назад дороги не будет!»
Ага, как будто она раньше она была, эта дорога.
Наташа отвезла детей к маме и примерно через час позвонила Рите и спросила, дома ли ее муж. Та ответила, что не знает и знать не хочет. И вообще, ей некогда, она собирается в отпуск.
«А я в отпуске три года не была...» — подумала Наташа и положила трубку.
Дрожащим пальцем она нажала на номер Валерия и поднесла телефон к уху. Абонент недоступен.
Домой возвращаться было страшно, но неизвестность пугала сильнее. Наташа глубоко вздохнула и поехала домой. Детей она с собой брать не стала.
После шторма
В подъезде было подозрительно тихо. Наташа стояла перед дверью и прислушивалась к звукам. Ти-ши-на.
Она тихонько открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру, положила сумку на тумбочку и, не раздеваясь и не разуваясь, прошла на кухню, а затем в комнаты. Дома никого не было.
Единственным доказательством минувшей бури был разбитый телевизор, висевший на стене. Видимо, Валерик в порыве гнева запустил в него кукольной кроваткой. Печальное зрелище. Кровать разбила телек. Да уж.
Где он?
В Наташе начала подниматься тревога. Она комком встала поперек горла и заставила пульсировать виски. Куда мог деться Валерий? Куда он мог уйти?
Она выглянула на улицу и увидела, что его машина стоит под окнами. Она снова начала набирать Валерия, но он по-прежнему не отвечал. Может, батарейка села, а может, он специально отключил свой аппарат, кто знает.
«Раз машина тут, значит, он не так далеко, — думала Наташа, бегая по квартире, — господи, зачем я только оставила его в истерике? Надо было остаться...»
Она вышла на улицу и смотрела по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт, но все было тщетно.
Соседка
Не зная, что делать, позвонила в дверь соседке бабе Любе. Переминаясь с ноги на ногу и перебирая между пальцами края своей куртки она вкратце рассказала ей о произошедшем. И спросила, не видела ли та чего.
Баба Люба была женщиной доброй и мудрой. Она позвала к себе Наташу, усадила ее в мягкое кресло, накрыла теплым шерстяным пледом и дала чашку чая с мятой.
— Тебе надо успокоиться, милая, — сказала соседка.
— Угу, — отозвалась Наташа, глядя в стену.
— Милая, он вернется. Ничего с ним не случится, поверь мне. Проветрит голову и вернется.
— Угу. Только я с ума сойду в ожидании, — Наташа начала раскачиваться вперед-назад.
Баба Люба печально улыбнулась и открыла баночку с малиновым вареньем.
— Наташенька, он ведь тебе никто, — она протянула ей маленькую ложечку, — даже не бывший муж. Так, посторонний мужик. Да еще и истеричка. Неужели ты его до сих пор любишь?
— Ой, баб Люб, — сказала Наташа и заревела.
Продолжение читать здесь.