Прасковья Николаевна переехала в наш дом лет десять назад. Её старый деревянный барак снесли, бывших жильцов расселили.
Тетя Паня поселилась в нашем подъезде на втором этаже. Несмотря на деревенское имя, тетя Паня была интеллигентной старушкой. Никогда не сидела на лавке у подъезда с другими пенсионерками, перемывая косточки соседям.
Сначала она взяла сделала трафарет и украсила весь наш подъезд веселыми цветами. Затем уговорила управляющую компанию огородить палисадник у входя в подъезд.
Вскоре заброшенный кусок земли облагородился: зацвели сирень и белый шиповник, с ранней весны до поздней осени сменяли друг друга, как в карауле, сезонные цветы: тюльпаны, нарциссы, пионы, бархатцы, маки, флоксы, астры…
Все горело у неё в руках. Тетя Паня преображала мир вокруг: в квартире все стены увешаны вышивками, на детской площадке качели-карусели радуют глаз свежей краской, в подъезде появились цветы на подоконниках…
Тетя Паня никогда громко не разговаривала, все делала тихо, спокойно. Мужчины с удовольствием носили чернозем на грядку, женщины красили песочницу, кошки обходили стороной цветочное великолепие на клумбе.
Постепенно тетя Паня стала достопримечательностью нашего дома. Казалось с её появлением соседи стали дружнее, доброжелательнее и почувствовали себя одной семьей – стали чаще улыбаться и помогать друг другу.
От тети Пани всегда пахло духами «Красная Москва». Она много лет преподавала в школе – вела труды. Этот предмет сейчас называется «Технология», но мне ближе старое название. Помню, как тетя Паня учила нас печь блины и шить фартуки.
Учителя и школьники знали о любви Прасковьи Николаевны к духам с теплым благородным ароматом с нотками флёрдоранжа. Поэтому в её рабочем столе всегда стол флакончик в красной коробочке.
Я вернулась в родной город после окончания вуза. На первый взгляд в родном дворе ничего не изменилось: так же цвели бархатцы на клумбе, так же ухожена была детская площадка.
«Тетя Паня заболела, лежит в кардиологии!» - сообщила мама последние новости. Было удивительно: вроде соседи – посторонние люди, но все потихоньку, не афишируя, навещали старушку в больнице. Просто по велению души.
Из больницы её забирал Володя из 4-ой квартиры. Еще недавно он был школьником помогал тете Пане поливать цветы на клумбе. Сейчас он уже заканчивает техникум. Родители подарили юноше на 18-тилетие машину. Именно на ней Володя и привез тетю Паню из кардиологии.
За три недели в больнице тетя Паня очень изменилась. Она всегда была маленькой и щуплой, но сейчас из машины вышла старушка, которую, казалось, мог унесли легкий порыв осеннего ветра. Володя на руках занес ее в квартиру.
В тот же вечер Мария Петровна из 12 квартиры сделала у тети Пани уборку. Утром Татьяна из 7 квартиры принесла тете Пане блины (кстати – её бывшая ученица). И так – целый день. Целую неделю. Но тетя Паня угасала на глазах. Все чаще возле нашего подъезда появлялась машина «скорой помощи».
А потом тети Пани не стало. Поскольку квартира оказалась не приватизированной, а в социальном найме, она отошла в фонд города. Через пару недель после похорон работники управляющей компании стали выносить мебель и личные вещи тети Пани к мусорному баку. Наследников у Прасковьи Николаевны не было.
Фотографии забрал Совет ветеранов образования. Часть мебели отнесли в детский клуб в соседнем доме.
Соседи наблюдали, как пустеет квартира тети Пани со слезами на глазах. Что-то необратимо менялось в жизни нашего дома, нашего подъезда. Это была наша общая потеря и каждого из нас в отдельности.
В последнюю очередь рабочие управляющей компании вынесли вышитые картины со стен и оставили их на лавочке у подъезда.
Соседи тотчас потянулись к ним. Каждый хотел взять вышивку себе на память о тете Пане. И тут нас ждало потрясение. На обороте каждой вышивки в раму были вставлены короткие записки: «Володе, 4 квартира», «Маше, 12 квартира», «Танюше, 7 квартира»…. И так – каждому жителю нашего подъезда и не только!
Татьяна убежала домой, закрывая зареванное лицо картиной – осенней аллеей.
Володя сурово моргал, чтобы скрыть повлажневшие глаза, разглядывая натюрморт – сирень в кувшине.
Нашей семье достался тоже натюрморт – блюдо с вишнями. От вышивки пахнет духами "Красная Москва".
Мама повесила картину на кухне. А моя младшая сестра попросила купить ей пяльцы и набор ниток мулине.
До сих пор больно проходить мимо квартиры тети Пани на втором этаже. Пока она пустует. Неправда, что тетя Паня была одиноким человеком. У неё была большая семья – весь наш подъезд!
С уважением, ваша Настя
Буду рада лайкам и комментариям!
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!