Жил-был мальчик. В меру послушный, в меру любопытный. А известная мера любопытства, в какой-то момент, ставит крест на любой мере послушания. Известное дело.
Я рос любопытным, а значит, на орехи мне доставалось регулярно. Но того стоило, и сожалений не было. Однако, хоть всю жизнь ходи по городу, заглядывай в подворотни, проникай в парадные подъезды, обдирай колени по подвалам старинных домов, а знаний это не даст, потому как молчат городские тайны, если ты их языка не знаешь.
Я очень хотел понять язык этот, и копался в литературе, спрашивал у взрослых, садился на хвост экскурсионным группам и слушал, слушал, слушал. Дело продвигалось, но не сказать, чтобы активно. В детстве время очень медленное, ты его подгоняешь, топчешься, мнёшься, ножками сучишь, а оно вальяжное не спешит.
Моё любопытство заметил мой отец, поделился с дедом, а тот отправил меня к своему старинному приятелю. Николай Александрович, так его звали, как моего деда, они тёзками полными были, а вот фамилии я не спросил, как-то случай не представился. Он не очень горел желанием меня в курс вводить поначалу, но после пары встреч ожил, оттаял, сменил тон с презрительно-усталого на иронично-добрый, хотя и обращался ко мне всегда и только так: «Подросток». Я ходил за ним шнурком, спрашивая обо всём, что приходило мне в голову, а приходила мне в голову всякая ересь, дичь и ерунда. Так мне казалось, но Н.А. очень обстоятельно рассуждал на заданную мной тему, спрашивая меня время от времени, понимаю ли я его. Я не всегда понимал, но мне казалось святотатством признать своё фиаско, и это продолжалось какое-то время. Но во время очередной нашей встречи зашёл у нас разговор о чём-то, что мы уже обсуждали и я оказался перед унизительным выбором сказать правду или врать. Я выбрал правду и ни разу не пожалел об этом. Н.А. усмехнулся и полностью сменил свой менторский (чего уж там) тон, на простой язык, раскладывая всякое понятие или термин до тех пор, пока я не формировал в голове образ понятный для моего детского восприятия.
Мы бродили по городу, Н.А. обращал моё внимание на детали, и я видел призрак города, от которого только что и осталось как эти детали. Но с каждым разом призрак становился всё более осязаемым, и я мог поклясться, что был готов потрогать этот призрак руками. Сказка, да не сказка. Проходные дворы выстраивались в бесконечный лабиринт, путь по которому знали лишь избранные. Нет-нет, в каждом районе, а то и в сопредельных, живут люди и пользуются этими тропами, но в целом городе, на пальцах одной руки можно посчитать людей, которые умеют свободно проходить город насквозь, словно им открыт невидимый остальным навигатор.
- Смотри, подросток, это прекрасное здание похоже на признание в любви своей супруге, которая родила архитектору долгожданного сына. А вот этот мост похож на крышку концертного рояля, и мы можем услышать музыку, если хорошенько прислушаемся. Слышишь?
И я кивал, потому что действительно слышал, и видел в фигурках мальчиков на ограде одного, который вовсе не походил на остальных, но был одет в спортивные зимние одежды, а за ним виднелись санки для катания с горок.
Я замечал лики Медузы Горгоны, фавнов, жезлы Меркурия, звёзды и многое другое. Мне показывали шрамы на зданиях, оставленные безответственным отношением к красоте, заложенные дверные и оконные проёмы, следы исчезнувших каналов, и я включался в игру и пытался представить объекты в их первоначальном виде.
Меня вводили в клуб, а я даже не понимал это. В один печальный день всё закончилось. Н.А. ушёл в небесный город, чтобы проложить там свои волшебные тропы. Время для него неслось со страшной скоростью, а я ждал, изнывая от медлительности времени, следующую встречу со стариком. Я не говори, что Н.А. был чертовски стар, но я на это обратил внимание лишь тогда, когда увидел в нашем серванте его фотографию в чёрной рамке. Дед сказал, что они были очень дружны в молодости, а потом их пути разошлись, и лишь моё любопытство снова сблизило их.
Мне не хватало моего вечного спутника, который оказался вовсе не вечным, хотя и сейчас я брожу по городу, нахожу новые маршруты, отыскиваю нехоженые тропы, захожу в парадные подъезды, и залезаю в подвалы, и веду диалог с Н.А., если мне попадается что-то интересное.
К чему это я, спросит меня мой любопытный читатель, а я отвечу. Внимательность к тому, что интересует вашего ребёнка, порою само по себе – бесценный вклад в его будущее. Просто ему надо подыскать правильного проводника, вот и всё.
Мне повезло. Мне очень повезло.