Мне восемь лет. Я сижу за закрытой дверью в комнате и боюсь издать звук. В квартире находиться монстр. Это не чудовище с большими клыками. Все намного прозаичней. Мой пьяный отец. Он кричит, бьют кулаками по столу, ругается с матерью. Я плачу от осознания своей безысходности. Не могу ничего ему противопоставить.
Когда он закончит разбираться с матерью, переключиться на меня. Я это знаю. Всегда так было и будет. Ему нужно подпитываться. Отцу не хватает эмоций. Алкоголь развязывает язык, а вместе с ним кулаки.
Он стучится ко мне в комнату. Я лежу на кровати укутанный в одеяло и плачу в подушку. Не хочу ему открывать. Он хитер, говорит мягко, нежно, будто не выпил вовсе. Только я знаю, что он из себя представляет. Сначала подкрадется, словно его никто не видит, и кинется, выставив острые когти.
- Открой, сынок, - говорил он.
Я не мог ему ничего ответить. Да и подойти к двери также не мог. Мне мешали мои ватные ноги, больная от слез голова. Я хотел попросить отца оставить меня, только сил не было.
Его голос менялся. От ласкового и нежного папочки ничего не осталось. На смену ему пришел строгий отец. Он говорил что-то о наказании, что устроит мне взбучку. Это не заставило меня подняться с кровати. Следом пошли угрозы. Мне казалось, что дальше угроз не зайдет, однако все пошло по другому сценарию. Он стал ломиться в комнату. стучал кулаком по двери, орал, что убьет меня.
Я ждал худшего. Думал, что он разнесет квартиру. У меня не было и мысли открыть ему дверь. Как бы не было страшно, если он попадет в комнату, будет невыносимо больно. Гулкий стук не прекращался. Он лупил по двери не успокаиваясь ни на секунду.
В какой-то момент раздался треск и звук бьющегося стекла. Отец вынес с ноги дверь. Он подошел и стянул с меня одеяло.
- Я просил тебя, сын. Хотел, чтобы все было мирно.
Слова заплетались. Казалось, что он во рту держит грецкие орехи. Я посмотрел ему в глаза. Такой агрессии я никогда не видел. Он был готов разорвать меня. Даже когда отец напивался до беспамятства и механически бил меня, его глаза были пусты. Чем же я довел его? Я обратил внимание на кулаки. Они были в крови. Что сейчас с матерью? Я закричал, и отец положил ладонь на мою шею.
Воспоминания ударили по голове. Я вернулся в настоящее. Мне тридцать лет и я в комнате своего сына. Голова помутнела от выпитого алкоголя. Руки трясутся, а грудь пылает от непонятной агрессии. Я говорил себе, что никогда не буду похожим на отца. Бил себя в грудь со словами: «Капли алкоголя в рот не возьму!». Что же пошло не так?
На меня смотрит сын. Его глаза мокрые от слез, а я готов причинить ему боль. Он ни в чем не виноват. Почему я не смог перебороть в себе гены отца? Я не могу больше смотреть на сына. Сложно представить, как далеко я бы мог зайти. Шатаясь, я вышел из комнаты. Прошел коридор и зашел на балкон. Закурил сигарету и взял в руки бутылку с водкой.
- Какой же мой отец ублюдок, - сказал я себе и сделал глоток.