Пора произнести речь

Граф Отирмир прислонился затылком к приятно прохладному камню колонны. Если бы он мог одним взмахом руки или крыла изменить древнюю традицию, то желал бы сейчас, чтобы все люди из его замка просто исчезли. Перенеслись на этот вечер в другие измерения — в те самые семнадцать параллельных миров, куда вели порталы, открываемые при помощи золотого кубка с рубинами. А Альда осталась бы здесь, с ним.

— Пытаетесь преодолеть сексуальное неистовство? — Рыжий лекарь появился на балконе из боковой двери, как всегда, широко улыбаясь.

— А, это снова ты, — поморщился Ульхар. — Всех девушек уже перещупал на предмет невинности?

— Но-но, полегче, милорд Отирмир! Я ведь не какой-нибудь деревенский знахарь, а всё ж таки выпускник столичной Академии. И факт девственности устанавливаю при помощи магического артефакта, а вовсе не… визуально или мануально.

Ивар облокотился о перила и с явным удовольствием разглядывал юных красавиц, застенчиво сбивающихся в стайки.

— Пора произнести речь, — сухо сказал Ульхар, не сводя глаз с Альды в расшитом изумрудами платье.

— Я приготовил вам настойку, мой чешуйчатый друг, — лекарь выудил из нагрудного кармана флакончик зелёного стекла и протянул лорду. — Успокаивает нервы и оберегает от несдержанности любого характера. Впрочем, не затрагивая, так сказать, главную мужскую функцию.

— Засунь её себе в задницу! — сердито ответил Ульхар, одёрнул лацканы праздничного камзола и направился к лестнице.

— А я что говорю? — усмехнулся лекарь ему в спину. — Типичная драконья несдержанность!

Лорд Отирмир не любил утомлять публику долгими речами. Вежливо обратившись к гостям и пожелав им доброго веселья, он двинулся по кругу, рассеянно оглядывая девушек и удивляясь самому себе. Раньше ему было даже интересно остановиться, расспросить, кто они и откуда прибыли, сделать несколько комплиментов, да и просто полюбоваться грацией и красотой юных созданий. Теперь у него вызывала злость необходимость смотреть ещё на кого-то, кроме маленькой гианы. Он то и дело оглядывался и отыскивал её взглядом, чтобы убедиться, что воровка не растворилась в толпе без следа.

Альда видела, что хозяин замка оглядывает зал, видела, как вздрагивают его ноздри, пытаясь уловить её аромат. Она отступала и пряталась то за спинами гостей, то за широкими мраморными колоннами. В конце концов юная взломщица опёрлась о стену, зажмурилась и набрала в грудь побольше воздуха.

«Зачем ты тогда пришла на бал, трусиха! — укорила она себя. — Сидела бы в спальне, если не желаешь показываться ему на глаза! Но тогда ты так и останешься в башне до старости! Давай уже, делай что-нибудь!»