Кадровая политика
Ключевым качеством, по которым Сталин выбирал кадры для работы на управляющих должностях в ведущие наркоматы (министерствах) и военные ведомства, считалась высокая компетентность. Возраст при этом не играл вообще никакой роли и рассматривался для кандидата как плюс, а не минус.
Если человек, разумея, какую ответственность ему предстоит на себя взвалить, терялся и Сталин это видел, он успокаивал кратко:
-Поможем, - и теснее через неделю требовал ответов и решений вопросов, с которыми уволенный предшественник до этого не справился за несколько лет. Ставка при этом делалась на ступень личной ответственности, которую вновь назначенный руководитель определял себе сам, не сверяясь с должностными повинностями.
И наконец, третье качество, которое Сталин особо оценивал в своих наркомах и военачальниках, была смелость, необходимая для принятия решений, в том числе и таких, которые шли вразрез с воззреньем авторитетов или самого Сталина. Именно это качество ценилось им больше всего и, как мне думается, представляло собой главную специфику кадровой политики Сталина.
В качестве образца приведу эпизод из биографии одного из достаточно молодых наркомов авиационной промышленности СССР А.И. Шахурина (не было и сорока, когда стал наркомом).
Ложные решения
Вспоминая о том, как ему приходилось работать со Сталиным, Шахурин отмечал, что Сталин не всегда имел возможность подробно разобраться в вопросе, мог принять поспешное и заведомо ложное решение. Объяснялось это напряженной обстановкой, которая складывалась на тот момент в стране и в отраслях промышленности, в том числе и авиационной. Медли на раскачку не было. Решения требовались компетентные, взвешенные и максимально точные.
Ответственность
Все профильные наркоматы работали с громадным напряжением. Сталин, возглавив Государственный Комитет Защиты (ГКО), взвалил на себя колоссальную ответственность за все, что происходило на фронте и в тылу. Это трудно осознать и еще труднее представить.
Видя задержку в каком-то деле, Сталин мог потребовать переключить ресурсы на более перспективное, по его сужденью, направление, лишь бы дело двинулось вперед.
Об одной такой ситуации рассказал былой сталинский нарком А.И. Шахурин:
" В 1942 г. на одном из сибирских заводов испытывался новый фронтовой бомбардировщик Ту-2. Испытания там затягивались. А полк Ту-2, направленный на Калининский фронт для войсковых испытаний, проявил себя с самой превосходнейшей стороны. (Командующим авиацией этого фронта был известный летчик-испытатель Герой Советского Союза М. М. Громов.)
Поскольку у сибиряков испытания затягивались, Сталин дал указание снять Ту-2 с производства и организовать на том заводе, где выпускался бомбардировщик, выпуск истребителей."
Прежде чем решение было принято конечно, в ГКО с участием Наркомата авиационной промышленности прошло не одно обсуждение ситуации. Шахурин, конструктора требовали на продлении заводских и фронтовых испытаний Ту-2, чтобы на основании заключительного акта внести необходимые изменения и наладить серийный выпуск машины. Сталину доводы Шахурина показались недостаточно убедительными и он своим решением переключил производственные мощности завода в Омске с бомбардировщиков на истребители "ЯК", которые нужны были фронту не меньше, чем бомбардировщики, которые, к тому же требовали доработки.
Заключение
Шахурин переживал о неверном, как он считал, решении - поторопились:
Каждый день я звонил по телефону командиру дивизии, в которой испытывали Ту-2, узнавал об их участии в боях. Мне отвечали, что летчики отзываются о самолете высоко, боевые и летные качества бомбардировщика хорошие, он не только метко поражает наземные цели, но и удачно сражается с истребителями соперника.
Войсковые испытания, несмотря на приостановку сборки самолета, продолжились. Через три недели в наркомат авиационной промышленности в ГКО поступил акт окончания войсковых испытаний Ту-2.
Поручились
Акт содержал не только технический отчет и убедительные характеристики, но и собственные впечатления летчиков, инженеров, командиров авиационных подразделений. И все скрепили акт своими подписями.
Обычно Сталин такого не терпел. Видя на документе подписи в количестве больше трех, противился:
-Что за колхоз! Не понятно с кого спрашивать. - нарекая такую практику "коллективной безответственностью".
Но в данном случае на акте имелась еще и резолюция:
Утверждаю. Генерал-майор авиации М. Громов.
Это меняло дело. "Колхоз" в данном случае стал убедительным доказательством боевых и летных качеств машины, а подписи как раз и были той самой собственной ответственностью, которую Сталин оценивал необыкновенно высоко.
-Пригласите ко мне Шахурина.
Тот сразу понял, что речь пойдет об акте испытаний Ту-2. У Шахурина на столе лежал точно такой экземпляр. Он как раз читал отчеты летчиков:
-Какой самолет! Какая машина! А мы ...а что мы...- Шахурин бранил себя, что не настоял на своем - ведь был же уверен! Но нет, не нашел слов, чтобы переубедить Сталина и вот, пожалуйста, акт подтвердил, что он был прав. А время потеряли. Поэтому, когда его вызвал Сталин, полагаю, что Шахурин был не в самом превосходнейшем настроении, понимая, что и его вина в ситуации с Ту-2 тоже была.
Войдя к Сталину, увидел, что тот в кабинете один. На столе, как и ожидалось, экземпляр акта с резолюцией Громова.
-Вот, оказывается, машину расхваливают.
-Выхваляют, товарищ Сталин, еще как хвалят. - и добавил в сердцах. - Видя сняли самолет с производства, товарищ Сталин.
-Теперь вижу, что взирая. - согласился Сталин. - Получается, что вы плохо отстаивали этот самолет, если были в нем уверены.
Шахурин возмутился:
-Плохо отстаивал? Сколько упреков было от вас. Что я мог?
-Вот вы сейчас возмущаете, товарищ Шахурин, а я вам скажу, что вы ошибочно поступили.
-Да в чем ошибочно!
-Надобно было настоять на своем. И в самом крайнем случае можно было пожаловаться на меня в ЦК.
"Сказал и пошел дальше по кабинету, попыхивая трубкой. Это тогда не было шуткой с его стороны. Он говорил вполне серьезно и для того момента, может быть, даже искренне." Так прокомментировал Шахурин то, что было сказано Сталиным. "Я промолчал. Никому из нас в голову не могло прийти писать на Сталина в ЦК. В лучшем случае над этим посмеялись бы."
Уроки
Сомневаться в искренности слов, сказанных Сталиным, у Шахурина оснований не было, хотя и проверить так ли это, он тоже не мог. Главно иное. Шахурин на конкретном примере показал, что Сталин не только заблуждался, но и признавал допущенные им просчеты. Но это не было "посыпание головы пеплом", а именно признание того, что принятое решение было ложным в том числе и потому, что тот, кто был уверен в обратном, спасовал и не сумел настоять на своем, пусть даже стоимостью испорченных со Сталиным отношений.
В итоге Сталин ответственность на себя брал, а Шахурин нет.
В истории отношений Сталина со своими подчиненными достаточно образцов, когда он, после упорства оппонента в итоге принимал его точку зрения и не видел в этом ничего для себя зазорного. Наоборот, твердость в отстаивании сужденья ставил в пример иным. Один из самых ясных примеров - эпизод с Рокоссовским, который требовал на своем в определении направления главного удара в предстоящей операции. Сталин дважды выпроваживал его кабинета - подумать еще раз хорошенько и согласиться с общим сужденьем. Но Рокоссовский возвращался и повторял то же самое. В итоге "победил" Рокоссовский, тем самым заслужив почтенье Сталина, которое не могли поколебать никакие слухи и сплетни о боевом маршале в будущем.
Но, что сделано, то сделано. Высказав по сути дела друг другу, кто что размышлял, надобно было выходить из ситуации за которую оба несли ответственность, хотя и каждый на своем уровне.
Сталин ждал. И Шахурин после недолгой паузы предложил:
" На месте эвакуированного завода сейчас восстанавливается завод по производству бомбардировщиков. Это предприятие, окончательно, не такое крупное, как в Сибири, но наладить выпуск Ту-2 можно.(...)
Хорошо, готовьте решение."
Вот так за одну минуту было принято решение, которое позволило исправить ситуацию и начать производство. Занимательно, что после запуска самолета в серию теснее на московском заводе23 в июле 1943 за четыре месяца было сделано всего 16 машин. Получил "ободряющий пинок" от Сталина, в 1944 году завод отгрузил фронту теснее 378 самолетов.
Ту-2 превосходно себя зарекомендовал. "По совокупности лётно-технических характеристик, технологичности производства, соотношению боевых потерь на самолёто-вылет Ту-2 может считаться лучшим фронтовым бомбардировщиком СССР во Второй Мировой войне" (https://ru.wikipedia.org/wiki/Ту-2).
Туполев за свой Ту получил звание генерал-майора.
Но имевшая место задержка не позволила бомбардировщику в полной мере реализовать свой потенциал и стать одним из решающих факторов победы.
В заключение
Просчеты Сталина обходились дороже потому робость или трусость наркомов воспринималась им как один из самых болезненных изъянов для руководителей высокого уровня, которые его окружали.
В 1946 году Шахурин проходил по грустно известному "авиационному делу" и в мае был осужден Военной коллегией Верховного суда СССР на 7 лет за превышение власти и действия, которые привели к выпуску нестандартной, недоброкачественной и некомплектной продукции. В вердикте также было сказано:, что: на протяжении долгого медли издавал самолёты и моторы с великими конструктивно-производственными недоделками и по сговору с командованием Военно-Воздушных Сил поставлял их на вооружение ВВС, в результате чего в авиационных долях произошло большое количество аварий и катастроф, гибли лётчики, а также скапливалось много бракованных самолётов, которые нельзя было использовать в боях с немцами