Материал для статьи взят из записок Генри Пиккера, а также книги Виктора Бартелеми Du communism au fascism
Эпоха великой политики, которая выпала на время Второй Мировой войны, познакомила нас с величайшими диктаторами и главарями. Такое заявление в одинаковой степени относится как к западным, так и восточным политическим режимам и их руководителям. Жесточайшая война, казалось бы, разделившая народы, иногда была предлогом найти что-то общее между враждующими правителями.
Про Сталина разговаривают много и различное. Но неподражаемо интересно, что сказали о нем современники-правители из недоброжелательных государств Гитлер и Муссолини.
Что размышлял Гитлер?
Сужденье Гитлера от Сталина менялось с течением войны. Так, в самом начале ВОВ он не особо высоко расценивал собственные качества Сталина, однако записанные Генри Пиккером с 1942 года беседы с Гитлером показывают, что он проникся к советскому лидеру симпатией и почтеньем.
Он часто упоминал, что из отсталой страны СССР очень живо проводил индустриализацию. Неподражаемо проворно русским удавалось закупать станки в западных странах, а потом копировать и улучшать их.
Большое внимание заслужила шпионская и подпольная сеть, организованная Сталиным повсеместно в Европе. Основой для этого служили местные коммунистические партии, что не удалось сделать даже Германии.
Гитлеру пришлось по душе то, как Сталин правил государством. Он считал, что именно насилие единственно вероятный путь привести русских к победе. Гитлер считал народы СССР отсталыми азиатскими вандалами, которые очень опасны с мучителем во главе. Он даже мыслил действовать противоположно, дав русским волю самоуправления, чтобы они окончательно деградировали и самоуничтожались, поддерживая немецкую экономику.
Гитлер оценил действия Сталину по внедрению коммунистической идеологии, но считал её успех ограниченным. Лишь некоторые русские дивизии являются замотивированными коммунистами, но советская пропаганда работает очень хорошо и их количество и качество растет. Немецкий главарь очень побаивался, что Сталин желает, чтобы русские стали на один уровень с европейцами, чего ни в коем случае нельзя дозволять.
Один раз Гитлер проговорился, что Сталин как и он сам, дословно избран править. Больше всего ему нравилось, как Сталин провел репрессии против своего генералитета и обезопасил себя. Такие идеи пришли к нему после безуспешного покушения группы Штауффенберга.
Он часто сопоставлял Сталина с Чингисханом и иными азиатскими правителями, с которыми считались европейцы. Видя жесточайшее сопротивление русских в 1942-1943 году, он разговаривал, что это абсолютно иной качественный уровень по сопоставлению с Первой Мировой войной.
В случае захвата Сталина он планировал оказать ему честь и предоставить благородное содержание в неволе.
Что думал Муссолини?
Итальянский лидер тоже менял своё воззрение с изменением обстоятельств. В самом начале своего прихода к власти он ненавидел коммунизм и их лидеров, считая это угрозой для итальянского народа. Его заявления были очень категоричны, он желал рассвет национализма в Италии, который сможет возродить большую Римскую империю в ветхих границах и уничтожить коммунистическую угрозу.
Суждение о Сталине лучше всего обрисовывает разговаривающий с Муссолини Виктор Бартелеми, записавший заключительные идеи диктатора за несколько дней до его казни. Именно Бартелеми мы должны появлению крайне правых партий движений во Франции.
Муссолини разочаровался в фашизме. В своих мыслях о Сталине он сожалел, что не заключил с ним союз тогда, когда на это был шанс и вместо этого примкнул в Гитлеру. Он сетовал на то, что Гитлер видел англичан чуть ли не родственниками, тогда как советский союз азиатской ордой, грозящей всей Европе. В итоге орда Сталина смогла сломить самую сильную державу Европы и достичь необыкновенного уровня развития.
В своих сопоставлениях Англии и России он пришел к выводу, что первая это страна эгоистов и беспринципных капиталистов, тогда как русские внесли громадный вклад в мировую культуру и науку, в мгновение став одной из ведущих держав. Во многом такое стало вероятным благодаря усилиям Сталина, чья стратегия оказался гораздо сильнее немецких победоносных лозунгов.
Как и Гитлер, он высоко расценивал работу Сталина со своими генералами, тогда как ни он сам, ни Гитлер к этому так и не пришли. Муссолини очень гордился, что одним из первых установил дипломатические отношения с СССР и собственно был знаком со многими видными коммунистами.