Тут наколотый во всех местах мальчик начал вдруг оправдываться за свои чудовищные убеждения (а это именно они, и меня никто не разубедит): мол, что за абсурд - отмечать каждый год День Победы.
Что за дела, говорит он сейчас, фразу вырвали из контекста. СМИ захотели использовать его и ее в своих грязных целях.
Какие СМИ, недоразумение?
Сейчас я покажу, как можно использовать говорящие головы в своих грязных целях.
Юноша признается Ксении, что одно время поддерживал Навального, сделал клип в его честь. В ютубе ему за это прилетало, но очно никто не звонил, не приходил. "Просто набежало много дизлайков на все видосы".
- А Навального можно хвалить? - спрашивает Ксения.
И тут он отвечает нечто, не соотносящееся с его внешним видом.
- Надо сначала поглубже узнать. Потом понять. Потому что мне тоже кажется, что это актер одного театра. Такого же, как сидит наверху (не объяснил кто именно). Но я в этом не уверен.
Ксения:
- То есть ты считаешь, что человек сейчас сидит в тюрьме, и это игра актерская? Театр такой?
- Я допускаю это. Допускаю. Я не могу разобраться. Мне кажется, что это всё сценарий о...ый. Что нам готовят человека, который через некоторое время выйдет как Че Гевара, мученик, которого очень любит народ. Станет все-таки президентом на славу всем. И всё то же самое будет.
Опущу непереводимую игру слов. Матерятся оба не по-детски.
Собчак:
- Отравление - тоже часть пиара?
- 100 процентов, - уверенно кивает Моргенштерн. - 100 процентов в условиях, если это правда.
- То есть комы не было?
- Я просто не знаю, насколько в системе крутые маркетологи. Может, я много чего додумал, но я бы делал прямо так.
То есть придумал и осуществил бы подобную фишку для своего продвижения.
Позвольте я пропущу его дальнейшие мудрствования. Сейчас будет главное, с чем я согласилась. Прозвучит одно-единственное слово. Но какое!
- Я просто с ним увиделся, встретился. И вот у меня всё поменялось после этого.
Собчак:
- Ты его роботом называл, я помню.
- Я не хочу выглядеть как будто бы: Навальный плохой, да, это всё то же самое... Может, и нет. Я не знаю. Честно. Но после нашей личной встречи... Ну, не человек. Я не знаю что ЭТО. Впервые сталкиваюсь с таким, ну (он долго не мог выдавить определение, даже потупил глаза, но, подняв их, увидел пронзительный взгляд Собчак и не решился произнести сразу) с такой личностью, что ли... (выдохнул и решился) За которой просто ПУСТОТА.
Вы представляете себе степень этого звенящего zero, если он даже Моргенштерну показался роботом и пустотой. Это то, что пытаюсь тщетно доказать апологетам носителя нижнего белья, помеченного "Новичком", вот уже два года.
Два года я часами слушала монологи, диалоги, программы (последнее слушать без здорового смеха просто невозможно) этой странной личности, за которую мы получили от западного мира кучу мерзопакостных обвинений и санкций. Ими нас еще долго будут кошмарить, отвечаю.
А он - премию Сахарова. И много чего еще получит. Детишкам на молочишко.
- Вот просто будто ты с ПУСТОТОЙ, - продолжал жечь глаголом и существительным Собчак набирающий смелость Алишер (так зовут персонажа на самом деле). - На меня это произвело очень сильное впечатление.
А уж на Собчак какое произвели его слова!
Пару минут на нее было больно смотреть.
И кто кого тут раздел - я не знаю.
Смотря какими глазами на это посмотреть.
Но оставить подобное заявление без ответа Собчак просто так не могла. Ведь аудитория Моргенштерна полностью совпадает с электоратом Алекса. Надо спасать положение. И она с трагическим видом начала объяснять, что Навальный - человек, который готов отдать жизнь за идею, отдать всего себя. Реально.
Мне показалось, что по ходу дела она убеждает в этом не столько его, сколько себя.
- Живет в стране, где его травят. Жена переживает.
Моргенштерн понял, что начинают давить на жалость и начал озираться по сторонам.
- Дети знают, что папа в больнице. Папа в коме. И вот они живут этой жизнью. И прощаются с ним в самолете. (А что - они там тоже были?) За руку держат, как тебя Дилара...
- К чему ты это ведешь? Очень грустно, соболезнования.
- А дальше они включают наши интервью и видят такого-то (неценз.) Моргенштерна, который говорит: да это (неценз.) агент Кремля. Идите на, верю на. Ты представляешь, что они чувствуют в этот момент?..
Суровые годы настали. Собеседник понял, что придется-таки взять несколько журналов в пользу детей Германии. В конце концов, всего по полтиннику штука.
И он не смог сказать, как доктор Преображенский, что не любит пролетариат. Кишка тонка.
- Я не утверждал. Я не утверждал. Ну я же имею право на свое мнение.
- Ну, ты понимаешь, как в этот момент людям больно.
Дожала. Легко. Шихман с Козловским несколько дней мотыляться по городам и весям пришлось, пока она не выжала из него фразу: я не буду голосовать за Путина.
- Я же сказал: отличные дети. Я, может, ошибаюсь, я так и сказал.
- Может, тогда извинишься перед условно - его женой, если она скажет, что ты обидел ее?
- Конечно.
Бинго! Дело сделано. Правда, обскакав на лихом скакуне Шихман, она не сумела обойти журналиста, который заставил Байдена одним-единственным вопросом кивнуть в ответ головой и сказать "Угу".
Напоследок могу сказать в свое оправдание, поскольку ни с одним из этих персонажей я не то, что на одном поле, на одной планете не хотела бы дышать одним воздухом - я сразу приняла к сведению посыл Собчак, сделанный в ролике для продвижения этого интервью.
И слава Богу. Пусть так оно и будет.