Глядя на всю эту историю из сегодняшнего дня, удивляюсь – как это руководители института взяли на себя обязательство разработать то, чего никогда не было, не было прототипов подобных регуляторов, не было ни специалистов по этому направлению, ни литературы.
Позднее в таких случаях действовали более трезво. Сначала создавали за счёт средств госбюджета научный задел, оценивали принципиальную возможность разработки. Когда появлялась какаято уверенность, заключали договор на разработку и поставку опытного образца, затем головного и т.д.
Но мне тогда до подобных организационных соображений не было дела. Я просто окунулся в задачу и работал. Сейчас вижу, что занимался с какойто неистовой страстью. Все радости жизни были заключены в задаче. До сих пор помню, как, уходя поздно вечером из института, с радостью думал о том, что с утра следующего дня продолжу работу. Конечно же, такое состояние человека даёт высшее счастье, самую острую радость жизни! Очень существенно, что никто мной не командовал, даже не давал советов. Я уже говорил, что настрой большинства инженеров отдела не способствовал прямым контактам с физическим оборудованием. А без опыта непосредственного общения с машинами и приборами нечего и пытаться давать советы тому, кто с машинами и приборами работает. Кто был начальником моего сектора в отделе, даже не помню. Кажется, я был тогда в составе электротехнического стенда, которым руководил Геннадий Михайлович Лачков. Никаких помех в моей личной работе он не создавал, ни с какими советами не набивался. Сейчас-то я знаю, что это было огромным благом для меня и для работы вообще. Значит – хватало ума у начальника не мешать. Уверяю Вас, читатель, что надо быть очень умным начальником, чтобы уметь не мешать работать тому, кто и без вашего вмешательства всё делает, как надо.
Самой большой наградой, ни с чем не сравнимой, было ощущение своей значимости, сопричастности к большому делу создания не просто корабля, а нового типа корабля.
Получилось так, что без моего относительно маленького ящичка с регулятором буквально не было бы корабля. Нет регулятора напряжения – нет генератора. Нет генератора – нет электростанции. Нет электростанции – весь корабль, всё его насыщение – мёртвая груда металла.
Если бы в тот момент, во время разработки регулятора я куда-то пропал бы, заболел, утонул, дело с созданием серии новейших кораблей застопорилось бы на годы. Где бы взяли человека мне на замену? Нужен же был не просто любой инженер, а такой, который уже имел опыт работы с регулятором, такой, который был способен без всякой помощи разрубать одну за другой ворох проблем, который способен был страстно, яростно вгрызаться в дело, отдаться работе, даже не думая о таких мелочах, как время, усталость, любые посторонние дела.
Удовлетворение от этой разработки было особенно полным в связи с тем, что регулятором была оснащена огромная серия, по крайней мере, полторы сотни кораблей. Эти корабли служили на всех морях, омывающих берега Союза, изготавливались на экспорт, воевали на Средиземном море, даже в Никарагуа.
2.15. Как и почему я написал в 1963 году кандидатскую диссертацию
По результатам разработки регулятора напряжения, абсолютно нового технического явления в то время можно было свободно написать диссертацию. Что я и сделал. Выкроил время из сумасшедшей рабочей занятости и в 1963 году за один месяц написал кандидатскую диссертацию. Защитил её в феврале 1965 года в Морской Академии им С.О. Макарова. Взял отпуск на месяц и всё написал. Отдал в Учёный Совет и забыл об этом в ворохе дел.
Поводом для траты времени послужила история с защитой докторской диссертации моего тогда непосредственного начальника Константинова. Его диссертация была посвящена вопросам расчёта процессов при синхронизации. Просмотрев эту диссертацию, я страшно удивился полным отсутствием какого бы то ни было полезного материала в ней. По материалам диссертации невозможно было сделать абсолютно никаких практических выводов ни для разработок, ни для расчётов. Я – то тогда уже до тонкостей знал все процессы в судовой электроэнергетике, в том числе по синхронизации. Меня возмутило то, что, как я точно знал, на процессы включения на параллельную работу принципиальное влияние оказывают автоматические регуляторы. В диссертации о регуляторах напряжения и частоты не говорилось ничего. Юношеский максимализм и толкнул меня на написание диссертации. Если такую галиматью, как в этой докторской, можно представить на защиту в уважаемой организации (Военно-морская Академия), то уж кандидатскую я как-нибудь сделаю. Только набравшись жизненного опыта, я понял, что для защиты в первую очередь требуется не столько знание, сколько желание иметь, образно говоря, учёные эполеты на плечах. Во вторую очередь – признанных в учёном мире покровителей, которые могли помочь «проталкивать» квалификационную работу. Я вот не обеспечил себе покровителей и не давил на Совет – диссертация и валялась там больше двух лет в полной неподвижности. Тогда, кстати, не было установлено требование рассмотрения поданной в Совет работы в течении определённого времени.
Кстати, о помощи в разработках. Творческая помощь в творческой работе чаще всего просто невозможна. Думать об одном деле двумя головами трудно, если, конечно, не объединяются люди, способные мыслить синхронно. Но такое может быть только случайно или в процессе длительного общения толковых специалистов, совместимых к тому же психологически. Процесс творческого поиска – это рождение из ничего, из какого-то неведомого пространства потока идей, интуитивного отбора подходящих, реализуемых сейчас, в данных условиях. Творческий человек должен быть полным господином своих действий. Здесь подходит высказывание Александра Васильевича Суворова – для успеха дела требуется “единство власти и полной мочи избранному полководцу”.
Другое дело – если позволяют технико-экономические возможности, то одну и ту же разработку можно вести параллельно разными исполнителями.
Помощь со стороны руководителей, в виде действий по конструкторской и производственной реализации идей, действительно необходима. И тогда, во время разработки регулятора напряжения для катеров и Лачков Г.М., начальник стенда, и Демченко Олег Павлович, начальник отдела, такую помощь оказывали в полной мере. Электрики на стенде, конструкторы, опытное производство всё делали быстро. От меня требовались только конкретные задания.
2.16. О характере проектной работы
В связи с этими рассуждениями об организации исследовательских работ не могу не высказать протест против распространённого заблуждения о характере проектной деятельности. Многие, особенно журналисты, считают, что проектанты корабля или судна просто собирают по каталогам машины, приборы, трубы, кабели и помещают всё это в корпус. Нарисовали чертежи, отдали на завод, проследили за исполнением и всё, дело сделано.
Конечно же, это далеко не так, вернее не только так. Формально, действительно надо определить виды оборудования, заказать его, объединить в комплексы, разработать чертежи размещения и передать на завод. Но какое оборудование выбрать и установить?! Если просто подобрать по каталогам, то через несколько лет, составляющих цикл проектирования и строительства, многие образцы машин и приборов морально устареют, корабль потеряет конкурентоспособность. Кроме того, в каждом направлении использования корабля или судна имеются свои вечные пути совершенствования. Например, на рубеже 19-го и 20-го веков военно-морской флот стремился иметь надводные корабли, подавляющие своей артиллерией и броневой защитой все существующие. И это имело очень большое значение. Например, выходит в море какой-нибудь суперлинкор типа немецкого “Тирпица”, и все другие корабли должны убегать и прятаться. А если попытаются противостоять “Тирпицу”, то с большой вероятностью погибнут, потому что на этом линкоре калибр орудий существенно больше, дальность действия артиллерии больше, точность стрельбы выше, собственная броня толще, скорость хода больше.
Во второй половине 20-го века основное значение приобрели стратегические подводные лодки. Какие требования предъявлялись к лодкам? Сначала генеральный штаб требовал от лодок повышения скорости движения, особенно подводного хода. Надо было успевать ходить по всем океанам по пятам за американскими эскадрами и в любой момент быть готовыми поразить их ракетами с подводным стартом. Для достижения такого качества требовалось создавать ядерные двигательные установки большой мощности с минимальными массами и габаритами. Затем стратегия изменилась. С развитием гидролокационных и акустических средств обнаружения потребовались лодки с максимальной скрытностью, то есть с минимальной «следностью», с минимальным излучением энергии различных физических полей, акустических, магнитных, тепловых.
Характерный момент. Когда во времена холодной войны одна из наших лодок подошла к американской эскадре на расстояние в несколько кабельтовых и не была обнаружена существующими средствами локации, адмирал Риковер, отвечающий за военно-морской флот, заявил в сенате, что если русские разовьют эффект скрытности, это станет национальной трагедией Америки.
Подобные проблемы решались, в частности, в авиации, в танкостроении. Достаточно вспомнить появление “Стеллсов”, самолётов-невидимок. Пауэрс практически безнаказанно влетел в небо Советского Союза за счёт почти недостижимой тогда для наших средств ПВО и авиации высоты полёта. Во время египетско-израильской войны 1967 года вертолёты на несколько секунд поднимались над барханами и этого было достаточно, чтобы точно определить цели и поразить танки, построенные за счёт средств из кармана Ваших, читатель, отцов и матерей, дедушек и бабушек.
От чего же зависит успех создания новых, более эффективных технических сооружений? Ответ – неожиданный и, может быть для кого-то обескураживающий. От всего. От достижений фундаментальной науки, которая ищет и находит объяснения неизвестным ранее физическим и химическим явлениям, на этой основе предлагает новые материалы, новые способы преобразования энергии, передачи и хранения сигналов и т.п. От объёмов финансирования работ по использованию достижений фундаментальной науки для совершенствования всего спектра технических средств, от ядерных реакторов и лазерных устройств до мебели и камбузного оборудования. Яркая иллюстрация последнего – тубы с пищей космонавтов. Разве могла бы взлететь ракета с кухней, подобной тем, которыми мы с Вами пользуемся дома?! Или даже с камбузом подводной лодки! Безусловно – нет.
Успех прямо зависит от уровня технологии производства в стране, от технического совершенства, например, станочного оборудования. От стремления руководства предприятия улучшать технический уровень производства. Хороший пример – уровень производства микросхем вычислительных машин. Качество технологического оборудования повысилось в США и Японии настолько, что для нас это стало уже недостижимым.
Всё постоянно совершенствуется, всё меняется во времени, но с разной интенсивностью в разных точках и мира и своей страны. Интенсивность и качество развития зависят от конкретных людей, обладающих разными уровнями творческой способности, разной степени внутренней стимуляции к успеху. Особенно сильно зависит эффективность развития от руководителей. Руководители создают определённый настрой коллектива, создают комплексы ценностей, определяют качество и количество требовательности к деятельности каждого человека.
Возвращаясь к содержанию работы проектанта, надо добавить, что проектант должен знать состояние не только науки и техники во всех областях, но и качество работы, способности различных предприятий к созданию тех или иных изделий, систем, устройств.
Он должен чувствовать развитие науки и техники во времени, степень надёжности обещаний той или иной организации. Он должен уметь прогнозировать способность той или иной организации создать изделие высшего уровня к заданному сроку, точно соответствующему моменту постройки корабля.