III. На волнах парохода
Не буду говорить, с каким видом "дерганый" показал мне дорогу к каюте и как бесцеремонно выхватил у меня из рук сумочку, внес в каюту, вышел из нее и пошел восвояси, совершенно не обращая не меня никакого внимания.
Войдя в каюту, я уже было собралась сказать "А вот и я!", как заметила, что каюта пуста. И хотя в письме мама обещала, что будет ждать меня, её нигде не было.
Наверное, она ушла в туалет или покушать. Если я минут десять подожду ее, ничего со мной не случится. Минуты длились, как часы, и я беспрестанно поднимала руку поглядеть на серо-зеленый дисплей китайских часиков. Только сейчас я заметила, что наше судно мерно покачивается. Около кровати, застеленной пледом в черную, белую и красную клеточку, стояла тумбочка, вернее, шкафчик. Я открыла верхний ящичек. Внутри лежала непочатая пачка таблеток от укачивания, гигиенические салфетки, мыльце, маленький тюбик с зубной пастой и зубная щетка. Набор - то, что надо! Ничего из этого списка я не взяла с собой, так что он мне пригодится...
Нет, всё-таки пойду поищу её. Я вышла из каюты и наткнулась на здоровенного человека в белоснежной форме, фуражке, лакированных черных туфлях и с трубкой во рту. Он повернулся ко мне, и я разглядела на его кителе золотые пуговицы с изображением якоря, а на правом плече маленькую обезьянку в тельняшке и синих шортиках, украшенных белым пластмассовым якорьком. Лицо у нее было добрее некуда, впрочем, как и у владельца.
Глаза мужчины выглянули на меня из-под густых серых бровей, такие же усы зашевелились, и он заговорил со мной, не вынимая трубки изо рта:
- Ты что-то ищешь, девочка?
- Да, но как...
Я не успела договорить, потому что он прервал меня:
- Посмотри человеку в глаза - и узнаешь, что у него в душе. Древняя восточная мудрость! - промолвил он спокойным размеренным голосом, медленно подняв вверх указательный палец. - Может, я могу чем-нибудь помочь тебе?
- Вы не видели, здесь не проходила женщина 35 лет с каштановыми волосами, рост метр шестьдесят семь сантиметров, особые приметы - родинка у левого глаза, - выпалила я.
Брови старика поднялись настолько, что я смогла получше разглядеть его глаза. Несмотря на всю серость и непривлекательность его они были ярко-голубыми в обрамлении черных-черных густых ресниц. Таких глаз я не видела еще ни у одного мужчины этих лет. Явно, что внутри он ощущает себя двадцатилетним юношей. Права древняя мудрость!
Наконец брови медленно снова вернулись на место, скрыв богатые ресницы:
- Нет, такую особу не замечал нигде. А ты смышленая девочка! Как вас зовут, милое создание?
То на «ты», то на «вы»!
- Алина Крузенштерн, - протянула я руку.
Брови старика на мгновение поднялись и опустились снова.
- У тебя великая мореплавательная фамилия! Капитан Знаменский, будем знакомы!
Мы пожали друг другу руки и продолжили разговор:
- У вас прекрасная спутница.
- Да, её зовут Штука. Штучка, а ну, познакомься с девочкой.
Обезьянка ловко и неожиданно прыгнула мне на плечо и ухватила меня за нос. Я не осталась в долгу и дотронулась до ее холодного носика.
- Ты ей понравилась! - заметил капитан. - Если хочешь, я её тебе подарю!
- Нууу, я не знаю...
- Всё! Решено! С этого момента она твоя! Ну, а я пошел, у меня еще есть дела. Я ведь прогуляться просто вышел, а тут тебя встретил!
И он повернулся и пошел прочь. Я смотрела ему вслед и прижимала обезьянку.
- Капитан! - окрикнула я его. - Капитан!
Он остановился на полушаге и обернулся.
- Спасибо!
Добряк качнул головой и скрылся.
***
Я ввалилась в каюту и плюхнулась на кровать. В дверь постучали.
- Войдите! - крикнула я.
Двери открылись, и в каюту вошел тот самый услужливый моряк (что встречал нас на трапе) с подносом в руках.
- Ваш ужин, - объявил он и поставил поднос с едой и приборами на шкафчик.
- Спасибо, - ответила я устало и тихо.
Он ушел, есть не хотелось, спать тоже, ничего не хотелось. Наверное, уже вечер, раз подали ужин.
- Ты хочешь есть? - обратилась я к своему новому питомцу.
Обезьянка сразу поняла, о чем речь, и прыгнула на шкафчик. Я включила свет и приступила к кормлению. Остатки ужина я упаковала и спрятала в один из ящичков. Пойду, прогуляюсь, подышу свежим воздухом. Накинула на себя плед с кровати, подхватила Штучку и вышла из каюты.
Оказавшись на палубе, я приметила деревянные бочки и ящики, присела на один. Ветер раздувал растрепавшиеся волосы. На небе остались бледно-алые следы заката, темнота нависла над морем, и первые звездочки загорались тут и там. В тени мелькнула фигура, медленно приближающаяся к бочкам, и я узнала "дерганого". Он примкнул к одной из пузатых деревянных кадок, и его тонкие, но сильные руки подхватили её. «Дерганый» бросил на меня злой взгляд, от которого стало не по себе.
- Да, ладно тебе, не обижайся! Я, конечно, нагрубила, но и ты...
Тут он достал из кармана штанов маленький сверкающий ножик и броском воткнул его в деревянный пол. Я сразу заткнулась, а он злорадно захихикал и удалился с бочкой на плечах.
Дааа, горбатого могила исправит.