Самый молодой фельдмаршал (окончание)
Место, где Роммелю суждено было «сломать свою жезлу» и навсегда потерять «ключ к успехам», известно каждому, кто не прогуливал уроки в школе — Эль-Аламейн. Вот только далеко не все в курсе, кто ему там жезлу погнул (перед тем как сломать) и остановил его неукротимый «дранг нах Каир». Ибо 1-е сражение у Эль-Аламейна (а не 2-е) началось 1 июля 1942 года, и британской 8-й армией командовал в нем никто иной, как главком-Сред-Вост Клод Окинлек. Судьба дала ему шанс отмыться от всех своих неудач, «уйти, громко хлопнув дверью», и «полководец, проигравший все свои сражения, кроме „Крестоносца“» за хвост этого шанса крепко ухватился…
Покамест воодушевленный Роммель колотил у Мерса-Матруха XIII корпус, британцы выстраивали линию обороны, укрепив ее свежими частями, которые в сражении у Газалы [практически не] участвовали: 1-й южноафриканской и 2-й новозеландской дивизиями. Они смогли окопаться и создать укрытые позиции для артиллерии. Впрочем, полуприкрытый саботаж Пинара (см. предыдущие серии) не располагал доверять бурам, и командующий подкрепил оборону 18-й индийской пехотной бригадой и 8-й индийской пехотной дивизией. Так что когда в 3:00 1 июля 1942 года 90-я легкая дивизия пошла в наступление на правом фланге, по приморской дороге на Эль-Аламейн, ее там без труда остановили.
Тогдамест Роммель перенес «острие удара» в центр, на Дейр-эль-Шейн, где на 18-ю индийскую бригаду наехала вся 15-я танковая дивизия. Индийцы держались, и на подмогу Окинлек послал к ним 1-ю бронетанковую дивизию, каковая зарубилась с немцами. К концу дня «Африка» потеряла 55 танков. Упертые бои продолжались и на следующий день. А 3 июля британцы решили сами контрударить — 2-я новозландская, 5-я индийская и 7-я бронетанковая дивизии начали двигаться, раскидывая супротивников, от впадины Каттара на Дейр-эль-Шейн, куда и дошли 6 июля. Затем обо стороны выдохлись и закопались, помолачивая друг друга без особого прогресса.
Участник боев Майкл Карвер, в 1973 году — фельдмаршал, а тогда офицер штаба 7-й бронетанковой дивизии, писал: «Эти стычки напоминали боксерские обмены ударами. Обе стороны были слабы и до предела измотаны. Они наносили друг другу удары в мелких стычках, но причиняли лишь незначительный урон. Со временем, однако, противники набирались сил и начинали подумывать о нокаутирующем ударе, но при каждой попытке атакующий убеждался в возросшей силе противника, особенно в обороне. Стороны перешли к оборудованию позиций и минированию подходов к ним. Каждый следующий удар обходился дороже и приносил меньше выгоды. Хотя стороны стали сильнее, каждый удар заставлял их выдыхаться. Поединок казался нескончаемым».
К тому же начало приносить печальные плоды бахвальство Роммеля насчет того, что чхать он хотел на проблемы со снабжением — РАФы и «пустынные крысы-рейдеры» вплотную занялись коммуникациями танковой армии, и в итоге «проводимость» упала. Ежели в мае итальянцы подвозили по 34 000 тонн боезапаса в месяц, то нынче уронили показатель до 5000 тонн, а против 4000 авто в мае пригоняли токмо 400. Тогдамест как у британцев, снабжаемых прямо из Египта, никаких проблем со снабжением не было… 10 июля Окинлек пошел в новое наступление на Тель-эль-Эйсу вдоль побережья, взяв 1000 пленных. 14 и 21 июля 5-я индийская бригада атаковала вдоль кряжа Рувейсат южнее Дар-эль-Шейна, в целом без особых результатов, но набив в итоге 24 машины из 21-й танковой дивизии.
27 июля Окинлек предпринял еще две массовые атаки — у Тель-эль-Эйсы и у кряжа Митейрия, закончившиеся из-за многочисленных мин и упертой обороны немцев большими потерями. Так что 30 июня главком-Сред-Вост приказал 8-й армии окончательно окопаться и прекратить атаки, а в Лондон отстучал телеграмму, что «берет стратегическую паузу». Потери сторон чуть ли не впервые были равными — Роммель недосчитался около 10 000 убитых и раненых и 7000 пленных, а его супротивник 13 250 человек (впрочем, имеются и «альтернативные» цифры про 18 700). Окинлек утопил наступление врага в его и собственной крови. За что его ждала заслуженная… отставка.
Потому что в Лондоне Черчилль черным вороном клевал начальника генштаба Алана Брука, выясняя, с какого хрена мы шлем и шлем в Египет войска, технику и припасы, а они всё никак не победят какую-то кучку немцев и итальянцев??? Бруку надоело, и он заявил, что 30 июля лично полетит в Каир, чтобы на месте разобраться и принять необходимые решения. К его огромному ужасу, премьер-министр увязался вместе с ним. В итоге 3 августа 1942 года в Каир попали, помимо Брука и Черчилля, еще и фельдмаршал Ян Кристиан Смэтс (премьер-министр Южно-Африканского Союза и большой личный друг Черчилля) и Уэйвелл из Индии. После целого дня разговоров премьер-министр и начальник генштаба пришли к общему выводу, что Окинлека надо с 8-й армии снимать.
Однако Черчилль хотел заменить его «атакующим» Готтом, с чем Брук был «ментально несогласен» и настаивал, чтобы «сперва с ним [Готтом] хотя бы поговорили». В ходе спора премьер даже предложил Бруку командовать армией или на Среднем Востоке самому — но тот, пролив пару слез, отказался, ибо «кто ж его раскуёт с этих общеимперских галер?». Тут подоспел с фронта Окинлек, и они с начгештаба «порешали в тишине» — Готта двинут вместо «Джамбо» Вилсона на пост командующего войсками в Египте, а на 8-ю армию пойдет «человек Брука». Прознав про сие, Черчилль сильно негодудел, и прения коромыслом шли целый день. 5 августа «официальные лица» скатались на фронт, где Брук поговорил с Готтом, который сказал, что здоровски устал, «попробовал на немцах все свои идеи» и не против, чтобы в 8-ю армию «влили свежую кровь». Но Черчилль и Смэтс, имевший большое влияние на премьера, настояли на своем — Готта на 8-ю армию, а главкомом на Среднем Востоке сделать Харольда Александера, «героя обороны Дюнкерка», который только что сдал Бирму ниппонцам, и надо же человека кудой-нть пристроить.
Брука уломали — «его человек» отправится в 1-ю армию на место Александера, готовить нападение с американцами на Алжир. Готт примет 8-ю армию. Однако кысмет уже порешал всё по-своему — 7 августа 1942 года возвращавшийся из Каира самолет с Готтом на борту был сбит «мессершмиттом», успешно сел, но немец зашел на второй круг и поубивал всех из пулеметов. В приступе отчаяния Черчилль кричал «пусть тогда Вилсон!», но на сей раз Смэтс встал на сторону Брука и убедил друга проглотить горькую пилюлю — командовать 8-й армией будет «человек не из этого района». На шее свежеотформатированного генерал-фельдмаршала Роммеля затягивалась безжалостная, методичная и расчетливая ирландско-шотландская петля...
(Продолжение следОВАет)