Мне с трудом удалось открыть глаза.

Мне с трудом удалось открыть глаза. В горле пересохло, голова гудела, а глаза пульсировали от невыносимой рези. – Ужасно себя чувствую, – вымученно простонала я и приложила ладонь к разгоряченному лбу. – Почему пил вчера Леопольдо, а все типичные муки похмелья достались мне? Я потянулась, неохотно свесила ноги с постели и медленно поднялась. Разболтавшиеся деревяшки в раме кровати недовольно скрипнули. Я привычным жестом набросила на плечи цветастую шаль и спустилась на кухню. Пеппина и Глория, громко болтая, суетились на кухне. Я замерла в дверях и кашлянула, предупреждая о своем присутствии. Пеппина испуганно обернулась и удивленно покачала головой. – Доброе утро, госпожа. Может, хотите чаю? – заботливо спросила служанка. Лениво потянувшись, я кивнула и опустилась на стул. Надеюсь, Пеппина и Глория не будут против совместного завтрака. Меньше всего на свете мне сейчас хочется подниматься в столовую и жевать пресную кашу в гордом одиночестве. Я бросила на кухарку жалостливый взгляд и поджала губы. Глория шумно выдохнула и деловито загремела посудой. Она плюхнула на тарелку несколько ложек белой рисовой массы, а затем заварила травяного чаю с душистой мятой. Довольная, я ложка за ложкой вычерпала содержимое тарелки. Пеппина возбужденно кружила вокруг Глории, ни на секунду не замолкая. – Неугомонная, – буркнула кухарка и сунула служанке в руки большую репу. – На, почисти. Пеппина грозно насупилась, но все же послушно взяла овощ и наклонилась над тазиком. – О чем болтаете? – полюбопытствовала я. Пеппина радостно опустила репу в таз и сложила руки на коленях. – Дочь Антонио Веспуччи сегодня выходит замуж. По этому случаю готовится большой пир. Ох, и сколько людей придет, – протянула служанка и заговорщически подмигнула мне. В ее глазах светилось неприкрытое желание сбежать на праздник. Глория недовольно фыркнула. – Кощунство! Раньше никогда не играли свадьбы во время постов. Кухарка гневно сверкнула глазами, и Пеппина снова лениво взялась за ножик. Служанка вытащила из тазика репу и пробормотала: – Моя сестра работает в доме господина Веспуччи. И знаете, ходят слухи о том, что свадьбу нельзя откладывать. Пеппина хихикнула и сделала округлый жест над животом. Глория зашипела и ударила служанку по затылку. – Хватит сплетничать, неугомонная! Краснея, Пеппина опустила голову и принялась сосредоточенно чистить репу. Некоторое время на кухне стояла тишина. Наконец, служанка не выдержала и снова заговорила. Пеппина рассказала о своей семье и о том, как проходила свадьба ее сестры. Слушая истории служанки, я улыбалась и щурилась, как довольный кот. Пеппина мечтала выйти замуж через год, самое большее два. Я нахмурилась. Ну и ну! Ей всего семнадцать, а она уже беспокоится остаться старой девой. – Ваш муж очень молод, госпожа, – прочирикала Пеппина. – Это так необычно! – Необычно? – переспросила я, отрываясь от чая. – О да! Ему ведь нет и двадцати пяти. Чаще всего мужчины женятся в тридцать, а то и в сорок, – ответила служанка и бросила на меня косой взгляд снизу вверх. Ее глаза говорили мне: «Только посмотрите на себя, несчастная! Ваш муж слишком молод, он еще не нагулялся». Я молча сжала зубы и с усилием опустила глаза в пустую тарелку. Вдруг дверь скрипнула, и я, встрепенувшись от неожиданности, оглянулась. В кухню вошел Леопольдо. Он на секунду замер, затем мотнул головой, будто проверяя, действительно ли я сейчас сижу перед ним. Медленная улыбка расплылась на лице итальянца. Его глаза потемнели, и взгляд остановился на моих губах. Я гордо вздернула подбородок, пытаясь определиться, как стоит на все это реагировать. – Доброе утро, господин, – любезно произнесла Глория, окинув Лео быстрым проницательным взглядом. Итальянец бодро промаршировал по кухне и опустился на стул рядом со мной. Я скрипнула зубами и выругалась про себя. Для человека, который полночи шатался по тавернам и пил вино, он выглядит уж слишком свежим и энергичным. Я невольно сжала кулаки. Язык чешется высказать этому нарциссу все, что я думаю о его ночных прогулках! Значит, именно так в глазах Лео выглядят важные встречи с правильными людьми, которые помогут нам войти в круг Лоренцо? Придурок! У меня в голове вспыхнуло нежелательное, уродливое воспоминание. Он жаловался на меня своим дружкам-пьяницам и отдыхал в объятиях уличных девок! Неудивительно, что мы ни на йоту не продвинулись к нашей цели! Я так сильно стукнула чашкой по столу, что часть горячего напитка пролилась на мои голые коленки, торчащие из-под рубашки. Почувствовав горячее жжение, я зашипела от боли. – Смотрю, ты в отличном настроении сегодня, – пробубнил Лео, наклоняясь ко мне. Я недовольно зарычала. Если бы взгляд мог испепелить, то от одного наглого итальянца сейчас осталась бы только дымящаяся кучка пепла. Лео шумно выдохнул и медленно откинулся на спинку стула. – Я с хорошими новостями, – Леопольдо слегка повысил голос и перевел взгляд на слуг. Пеппина и Глория чуть приблизились, наклоняясь над столом. – Мы все приглашены на свадебное пиршество. Празднование состоится сегодня вечером. Пеппина радостно взвизгнула, а Глория всплеснула руками и нахмурила брови. – Что скажешь? – спросил Лео, накрывая мою ладонь своей. – На празднике соберутся все многочисленные родственники и друзья Веспуччи, – итальянец многозначительно посмотрел на меня и приподнял бровь. – В общем, мы получим отличную возможность пообщаться с приближенными Медичи. Нам с Лео придется притворяться счастливой парой на свадьбе каких-то знатных итальянцев? Ну и ну! Мой желудок выдал грустную трель, а я мотнула головой. – Повеселись там, – прошипела я. – Один! – Один? – удивленно вскрикнул Леопольдо. – Я не пойду, – холодно отрезала я. Я резко поднялась и, спотыкаясь, выбежала из кухни. На ступеньках старой лестницы Леопольдо догнал меня и схватил за локоть. Недолго думая я выдернула руку из мужских пальцев и вбежала в спальню. – Подожди, Роза! – крикнул Лео, не прекращая преследование. Я равнодушно повернулась к нему спиной и сложила руки на груди. – Почему ты не хочешь идти? – взволнованно спросил Леопольдо и обошел меня кругом. Итальянец остановился передо мной и одним пальцем поднял мой подбородок. – Ты нужна мне там, понимаешь? – Я нужна тебе? – взвизгнула я. Сердце судорожно колотилось гдето в горле, кровь стучала в висках, буквально оглушая. Ошарашенный моим гневным криком, Лео резко отпрянул назад. – Зачем ты зовешь меня с собой? Хочешь, чтобы я надела красивое платье и покрутилась перед твоими дружками? Зачем, Леопольдо? Вплоть до сегодняшнего дня ты прекрасно справлялся с заданием ордена без меня! Лео слегка вздрогнул, и его лицо побледнело. Он открыл было рот, но так ничего и не сказал. Меня охватила такая сильная злость, что даже перед глазами потемнело. Я взвизгнула, схватила с кровати подушку и зашвырнула ею в Леопольдо. Итальянец ловко увернулся и отскочил к окну. – Роза! – гневно прорычал Леопольдо и картинно раскинул руки. Я бешено расхохоталась. – Думаешь, мне приятно, когда ты вытираешь об меня ноги, как будто я коврик перед входной дверью? – в совершенной истерике закричала я. Горячие слезы выступили у меня на глазах. Лео приблизился ко мне в несколько шагов. – Я мучаю тебя не из удовольствия, – выдавил итальянец. – Что ты имеешь в виду? – прошипела я. – Поймешь, когда придет время, – холодно ответил Леопольдо. – Ты действительно думаешь, что я удовлетворюсь этим дурацким объяснением? – У тебя нет выбора. Я поклялся молчать. – Кому ты клялся? Леопольдо устало вздохнул и ответил: – О, поверь, ты еще тысячу раз поблагодаришь меня за все, что я для тебя сделал. – Я обязательно поблагодарю тебя, если ты проявишь ко мне хоть капельку уважения, – прохрипела я, всхлипывая и пытаясь вытереть слезы рукавом рубашки. Надеюсь, ты доволен, идиот? Эта ссора измотала и вымучила меня. Мгновение Лео неотрывно смотрел на меня, и в его желто-зеленых глазах боролись решимость и сомнение. Он сначала дернулся, но тут же замер, а потом осторожно провел ладонью по моим волосам. Я обиженно закусила губу и отвернулась. – Не стоит заставлять себя! Прочь! Уходи сейчас же! Лео вымученно вздохнул, но не сдвинулся с места. Я чувствовала, что слезы душат меня и из груди вот-вот вырвутся рыдания. Почему он не уходит? Вдруг итальянец схватил меня за плечи и небрежным рывком развернул лицом к себе. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули от смущения и… радости? Стена, за которой Лео прятал свои искренние эмоции, рухнула. Он сбросил маску равнодушия, и все чувства, бушующие в его душе, вырвались на свободу. Леопольдо молчал, но его взгляд рассказал мне все. Я растерянно заморгала и опустила взгляд на пол. Почему-то сейчас я не могла смотреть в лицо Лео, как не смогла бы смотреть на солнце. Мне безумно хотелось обнять его, прижаться к его груди и почувствовать, как бьется сердце. Живое, теплое, чувствующее сердце. Мужские пальцы погладили мою шею и замерли на месте, где бился пульс. – Должен быть другой способ, – пробормотал Лео. – Что ты имеешь в виду? Лицо Лео помрачнело, и он покачал головой. – Все дело в борьбе с Люцием Морелем. Только мы с тобой можем покончить с его злодеяниями раз и навсегда. Но… за победу нужно заплатить неимоверно высокую цену, – голос Леопольдо дрогнул. – Роза, я согласился с условиями ордена еще до встречи с тобой, – прошептал Лео и прижался лбом к моему лбу. Я нервно сглотнула и закрыла глаза. Последние признаки моего гнева испарились. – Высокая цена… – пискнула я. – Что требует орден, Лео? – Я думал, что справлюсь, думал, что рубины требуют пустышку, – вздохнул итальянец. – Я с детской наивностью поверил, что план ордена действительно легко воплотить в жизнь. Пойми, Роза, мне казалось, что я оценил все варианты, взвесил все «за» и «против», рассчитал все свои действия, но кое-что я все-таки упустил. Тебя, Роза. Я себе и представить не мог, что моя хорошо выверенная стратегия провалится. Из-за одной девушки план разрушился, как карточный домик, – прохрипел Лео. В голосе итальянца было столько отчаяния, что меня бросило в дрожь. Хорошо, что он не стал вдаваться в подробности. Самое главное я уже услышала. Леопольдо не испытывает ко мне тех негативных чувств, которые так старательно отыгрывает. Я шумно выдохнула и облегченно повела плечами. Но… неужели Лео не заметил того, что превратился в безвольную жертву обстоятельств? Как долго мне еще терпеть это необходимое зло? Итальянец любовно положил голову на мое плечо. Его дыхание защекотало мне ухо, а по спине пробежали мурашки. Через пару секунд я нехотя отстранилась. Подняв заплаканное лицо, я прошептала: – Значит ли это, что я нравлюсь тебе, Лео? Хотя бы чуть-чуть? Итальянец усмехнулся. – Нравишься ли ты мне? Черт возьми, Роза, в этом вся проблема! Ты нравишься мне гораздо больше, чем… чем нужно. Это опасно. Мы оба в опасности. Я не могу, Роза… не могу… oh porca miseria[10] , – сбивчиво ответил Лео и взъерошил руками свои и без того растрепанные волосы. – Я понимаю, ты связан клятвой, – прошептала я, – но ведь ты сам сказал, что должен быть другой путь. Не отказывайся от альтернативы, Лео. Мы вместе обязательно сможем ее найти. Я видела, что Леопольдо сосредоточенно что-то обдумывает, время от времени закусывая нижнюю губу. Какое-то мгновение я колебалась, но потом все-таки сделала шаг вперед и приобняла его за плечи. Лео вздрогнул и побледнел. – Здесь, в прошлом, мы свободны, – пробормотала я, испытывая прилив необыкновенной нежности. Магия момента полностью захватила меня. – Кто бы ни следил за тобой в настоящем, он не сможет подсмотреть за нами здесь. Уголки губ Лео опустились, а мышцы квадратного подбородка напряглись. На его лице мелькнула злость, потом боль и обида и снова вернулась маска равнодушия. Я хотела кричать, но горло будто сдавили, голос пропал, я не могла произнести ни слова. Лео снова закрылся от меня в свой панцирь. – Прошлое, настоящее… какая разница, Роза? Ты меня не понимаешь, – грубо бросил итальянец. В ушах у меня гудело, как от удара грома. Какая же я дура! Даже на минуту поверила, что Леопольдо готов снять броню и впустить меня в свой мир. Глупость! Лео резко развернулся и зашагал прочь. У дверей он обернулся и вопросительно вздернул бровь. – Ты пойдешь со мной на праздник? Пожалуйста! Честно признаться, мне все еще не хотелось идти на свадьбу. Я не забыла вчерашнюю ночную прогулку Лео и пьяные разговоры о сварливой жене. Но… пропускать настоящий средневековый пир, из-за того что я обиделась на Леопольдо, было бы слишком по-детски. Я скрестила на груди руки и согласно кивнула. Лео довольно улыбнулся и вышел из комнаты.