Вообще настроение, можно сказать, было приподнятое, все суетились чего-то

Вообще настроение, можно сказать, было приподнятое, все суетились чего-то, Наталья с удовольствием помогала бабе Маше, Серега возился у печи ковыряясь кочергой в топке… печь к слову самая настоящая — Русская, и как выяснилось, сложил ее родной брат Ильича еще лет тридцать назад. Наверное, это так и должно быть, т. е. нормальные люди должны тянуться друг к другу и самоорганизовываться, в случае подобных глобальных неприятностей, а не искать повода «кинуть ближнего своего» и вцепиться ему в горло, что судя по предпосылкам сейчас начнется в нашем городе… как интересно Андрей и Цоколь под его управлением переживет все это? Вообще должны справиться, людей много, вроде все организовано у них и дисциплина присутствует… только вот есть такое понятие — человеческий фактор, вот он и может все испортить, ладно, поживем увидим, есть у нас в планах скататься в город, все же много чего хорошего оставили. Вот и посмотрим, как там Цоколь конкурирует с вояками за место под не видимым солнцем. Юра только не мог расслабиться, сказал что пошел на фишку, накинул тулуп, и прихватив СВД, точнее СВДК 9мм, что подогнал Воронцов, полез на мансарду, мол позовете есть и пить. Ну и спустя минут сорок мы его и позвали, вернее позвал его Ильич: — Юра… сынок, ты б слазил оттедава, картоха-то стынет… — Отличное НП, — похвалил Юра, когда спустился и разделся, — и сектор просматривается хорошо, не дует и вообще… уютно. — Ну что ребятки, — поднял стограммовый граненый стакан Ильич, — дай бог нам пережить эту беду, да и не только нам… — Дай бог, — кивнула Мария Степановна, после чего мы чокнулись и выпили, даже Сережке Ильич налил какой-то слабенькой облепиховой настойки. Вареная картошка, с зажаркой сала, присыпанная сушеной зеленью, квашенные огурцы и капуста, домашний хлеб!!! Вызвали просто дикий аппетит, и только Ильич, отвлек нас от чревоугодия снова разлив и произнеся: — Ну теперь… эм… за нашу большую семью…

— Согласна, — кивнула Наталья и «не добро» стрельнула почему-то на Вовку глазами, — а то эти так и не предложили. Третью, как и положено пили не чокаясь, а потом Ильич спросил: — Вы вообще как думаете дальше? — Надо осмотреть дома, что могут сгодиться под жилье, — хмуря брови начал умничать Вовка, — не стеснять же вас. — И чего это? — возмутилась Мария Степановна, — чего на два дома жить-то? Места у нас хватит всем, в подполе трое могут спать, да в доме четверо. Чего дрова да уголь жечь? — Вот, — поднял указательный палец Ильич, — баба моя по хозяйству соображает получше чем пленум ЦК КПСС, верно она говорит, оставайтеся все тута. А уголь, дрова, что по дворам, лучше в одном месте палить. — Я не против, — пожал я плечами, — и в целом мысль здравая. — Старики дело говорят, — согласился Юра. На том и порешили, т. е. жить вместе… пока. — Надо все же проверить дома, — не успокаивался Вовка. — А чего проверять, — достал пачку «Беломора» Ильич, — я и так расскажу, у кого что есть. — Дед, ты бы шел наверх со своим табакием, все ж дитя тут, чего ему дышать-то этим? — покачала головой Мария Степановна. — И я пойду, — поднялся Вовка, — идем Ильич покурим. — Дед! Ведерку поставьте тама, — крикнула Степановна вслед курящим, — не приведи господь, попалите хату, баню чуть не спалил уже… курилка! — Что, и баня в строю? — обрадовался я. — Чего ж… топите да парьтесь, только снегу натопите, — улыбнулась баба Маша.