"Внезапно дверь с моей стороны распахивается, и Стефан заглядывает внутрь. Пара взглядов, понимание моей никчемности - и вот уже он перегибается через меня, освобождая от сковывающего давления. Подает руку, помогая выбраться из машины, и ведет вперед, на освещенный фарами круг, потом - и за его границу.
Едва глаза привыкают к тусклому свету луны, как понимаю, почему казалось, что впереди нас пустота: мы были на краю обрыва. Впереди зияла пустота и чувствовалась сырость в воздухе, сопровождающаяся мягкими щелчками ударяющих о каменистый берег волн где-то далеко внизу.
- Осторожно, высоко, - рука Стефана крепко обхватывает мою, когда я делаю пару шагов, опережая его.
Я делаю еще шаг, смутно ощущая край обрыва.
Внизу светятся гребни невысоких волн, отражая лунное свечение. Далеко впереди очень нечетко угадывается противоположный берег.
Мы молчим, наслаждаясь этой тишиной, нарушаемой лишь бормотанием воды.
- Мама когда-то привозила меня в подобное место. Между высокими скалистыми берегами был перекинут веревочный старый мост... - внезапно воспоминания настигают меня, и я не сразу понимаю, что воспроизвожу их вслух.
Мягкое пожатие руки подбадривает меня. Я впервые завожу разговор о родителях С НИМ, но внутри будто прорывает плотину, и мне уже тяжело остановиться:
- Мне было лет одиннадцать-двенадцать. Тогда у нее выдалось несколько свободных дней, папа уехал в очередную командировку, а Оксана попала в больницу, поэтому мама осталась со мной. Бросив все дела, она внезапно сгребла меня и увезла куда-то. Я даже не помню, куда мы ездили, - качаю я головой. - Лишь помню, как подошла к самому краю, села и стала болтать ногами над пропастью, а мама говорила, чтобы я была осторожнее...
Чувствую, как к горлу подбирается тягучий ком. Такой тяжелый, что я не могу протолкнуть сквозь него воздух и начинаю жадно делать вдохи, но это не помогает: будто кислород совсем не проникает в легкие.
Стефан подходит ближе, притягивая меня к себе, позволяя уткнуться в него горячим от непролитых слез кончиком носа. Его рука аккуратно ложится мне на волосы и осторожно начинает перебирать спутанные пряди.
- Знаешь, я почти ее не помню, - со вздохом сожаления говорит он.
Его грудь слегка вибрирует при разговоре, и я чувствую этот мягкий рокот кончиками пальцев руки, которой прикоснулась к нему. Вторая же так и осталась в плену его горячей ладони..."
