Я слонялась по дому, маясь от скуки.

Я слонялась по дому, маясь от скуки. Обнаружив несколько книг, которые оставила покойная Бартоломея, я немного воспрянула духом. Рухнув на кровать, я открыла томик в толстом кожаном переплете и перевернула несколько страниц. Что? Латынь? Ну и разочарование! Вот только не пытайтесь меня убедить в том, что кто-то читает тексты на мертвом языке исключительно ради удовольствия! А может, это просто показуха? Мол, посмотрите, у меня отличное образование. Что ж, займусь чем-нибудь более увлекательным. Здесь ведь была комната с принадлежностями для шитья? Я вышла в коридор, решительно толкнула одну из низких дверей и оказалась в маленькой некрасивой каморке с деревянными стенами и каким-то запятнанным полом. Я обнаружила беспорядочно разбросанные лоскуты, тесемки и огромные рулоны ткани, но так и не смогла отыскать ни одной иголки. Снова неудача! Издали донесся звон колокола. Я встрепенулась, огляделась и подошла к окну. Звонили каждый час, чтобы Флоренция знала, когда вставать, когда ложиться, когда работать, а когда садиться за стол. Я замерла прислушиваясь. Двенадцать ударов. Полдень. Я направилась к двери, но как только подошла к ней, то практически столкнулась с Пеппиной. – А мы вас ищем, госпожа. Фьяметта, моя золовка, приехала полчаса назад. Идемте скорее в гостиную, – прочирикала служанка, торопливо развернулась и заспешила вглубь полутемного коридора. Фьяметта оказалась красивой, полной, ухоженной девушкой с живыми умными черными глазами и доброй улыбкой. Мы представились друг другу, и портниха с удовольствием рассказала о своей большой семье, о муже, о пяти дочерях и четырех сыновьях. Я слушала портниху с открытым ртом. А? Она сказала, что у нее девять детей? ДЕВЯТЬ? Девушки переглянулись и глупо захихикали, глядя на мое удивленное лицо. – Я вышла замуж в четырнадцать, – сказала Фьяметта. – А вам, деточка, сколько лет? Семнадцать или восемнадцать? И вы ведь тоже замужем. Что-что? Семнадцать или восемнадцать? Фьяметта думает, что я подросток? Разве я выгляжу так по-детски? Обиженно поджав губы, я громко вздохнула. Не обратив на мой жалобный писк никакого внимания, портниха принялась доставать из сумки всякую всячину. Затем Фьяметта с задумчивым видом обошла меня со всех сторон. – Розалия, вы – девушка невероятной красоты, почти Мадонна! Нет, вы только посмотрите на нее, до чего хороша! Гибкое тело, тонкие стройные ножки, высокая грудь, белая кожа… и эти чудесные русые волосы… Уверена, у такой чаровницы от женихов отбоя не было, – Фьяметта игриво ущипнула меня за щеку. Я покосилась на портниху, открыла было рот, но в последний момент решила промолчать. Вряд ли она оценит мой порыв честности. Фьяметта описала вокруг меня еще несколько кругов и одобрительно закивала головой. Я стиснула кулаки, чтобы удержаться и не закрыть лицо руками. Никто и никогда меня так не рассматривал – как корову на выставке! Фьяметта раздела меня до белья и, наконец, принялась снимать мерки. Закончив, портниха что-то пробубнила себе под нос и исчезла в соседней комнате. Через минуту Фьяметта вернулась с длинным платьем. – Вот, принесла вам гамурру из английской шерсти. Это, конечно, не на выход… просто для дома, – задумчиво сказала Фьяметта. – Но вы не беспокойтесь, госпожа, мы все подгоним под вашу фигуру. Я поблагодарила Фьяметту и быстро натянула гамурру через голову. Тонкая шерсть приятно покалывала голую кожу. Я внимательно оглядела себя и осталась довольна тем, как село платье. Оно отлично подчеркивало талию, а квадратный вырез декольте аккуратно открывал ключицы. Пожалуй, особого внимания портнихи заслуживала только чересчур длинная юбка. Фьяметта довольно хихикнула и воткнула в подол несколько иголок. – Укоротим немного, – пробурчала она, помогая мне аккуратно снять гамурру. – Я передам платье Мариано. Мастер своего дела, он выполнит работу быстро и качественно. Фьяметта вызывающе посмотрела на меня, ожидая благодарности. Конечно же, портниха надеялась на чаевые. Я неловко заулыбалась и пообещала Фьяметте, что мой супруг обязательно отблагодарит ее должным образом.