Пожалуй самым узнаваемым символом периода Великой Отечественной войны - является советский средний танк "T-34", который начал выпускаться серийно ещё с довоенного 1940 года.
Этот легендарный танк, признанный лучшим танком Второй Мировой войны, в процессе своего создания, претерпел множество доработок и конструктивных изменений, которые выявлялись солдатами и командирами в боевой обстановке.
Если обратить внимание на фото представленное выше, то кроме остальных значимых изменений между более ранней и поздней моделью, можно заметить появившуюся приваренную стальную полосу сразу перед люком механика-водителя.
Что же это? Дополнительное броневое усиление? Ступенька?
Совсем нет. Данную деталь стали приваривать на корпуса "тридцатьчетвёрок" с мая 1942 года и называть защитной планкой.
От чего же она защищала?
Ещё с начала 30-х годов танкостроение разных стран мира стало заменять привычное клепание и болтовое соединение корпусов танков - сваркой. Сварные соединения создавались дешевле, быстрее и проявляли большую прочность, нежели клёпаные.
Помимо меньшей стойкости, клёпаные стыки имели ещё один серьёзный недостаток: при попадании снарядов по корпусу танка, разрушенные заклёпки и болты выбивало внутрь танка, что приводило к серьёзным ранениям экипажа.
В сварных конструкциях этот негативный фактор был сведён на ноль, однако остались резко уменьшающие снарядостойкость брони такие элементы, как различные люки и лючки, без которых боевая машина обойтись не может.
Расположение этих элементов, как слабых мест, всегда изучалось и учитывалось артиллеристами, расчётами ПТР и гранатомётов.
Одним из серьёзных конструктивных недостатков корпуса танка "Т-34" как раз и стал литой люк механика-водителя, вынесенный на самое уязвимое место - передний наклонный броневой лист носовой части корпуса.
Люк изготавливался из литой брони и несмотря на большую толщину, был "мягче" лобового листа, проходящего такую механическую обработку, улучшающую снарядостойкость, как прокатка.
Наводчики немецкий орудий, отчётливо понимая этот недостаток, старались выцеливать в люк мех.вода "тридцатьчетвёрок", словно в квадратную мишень на полигоне.
Пробитие люка, с неминуемой гибелью механика-водителя, обездвиживало танк. Ну, а как говорили фронтовые танкисты: "Обездвижен - считай уничтожен!".
Очевидно, что пробить массивный литой люк мех.вода в 60 миллиметров или 45-мм катаную гомогенную лобовую броню высокой твёрдости "тридцатьчертвёрки" получалось далеко не всегда. Однако и непробитие, в частности и бронебойных пуль, могло нанести ощутимый урон боевой машине.
Всё дело в том, расплавленный свинец и осколки,"плюхнувшихся" о наклонную бронеплиту снарядов и пуль - залетали в щель под нижней частью крышки и люка (часто приоткрытого), нанося серьёзные ранения механику-водителю.
Именно поэтому, учитывая фронтовые рекламации, советские инженеры приняли простое, но эффективное решение - приваривать эту самую защитную стальную планку на корпус танка, которая и принимала на себя свинцово-осколочный удар.
Кроме того, до конца мая 1943 года, такой сварной защитной планкой стала защищаться от заклинивания отрикошеченного снаряда и осколочных повреждений - щель под погоном башни:
Такую же защитную планку, к слову, применяли впоследствии и на другой советской бронетехнике, которая имела расположение люка механика-водителя на лобовом наклонном бронелисте.
К одним из таких примеров можно отнести советские противотанковые самоходные артиллерийские установки "СУ-100" и "СУ-122":