Наша предрасположенность, или, как это часто называется в аскетической литературе «удобопреклонность» ко греху есть следствие первородного греха, повлекшего за собой поврежденность человеческой природы. В этом смысле все наши грехи — результат наследственности, потому что, — пишет апостол Павел в нем (Адаме — прим.) все согрешили (Рим. 5:12). Но одновременно грех — это всегда свободный выбор индивидуума, вольного поступить именно так, а не иначе.
Безусловно, на психотип человека оказывает влияние то, что и как вкладывают в него родители при воспитании, а совокупность его психических качеств складывается в результате взаимодействия психотипа и окружающей среды, которые начинаются еще до рождения. Так, стресс матери во время беременности нередко вызывает у ребенка эмоциональную дисфункцию. В последующем он может стать замкнутым, нерешительным, а значит быть подверженным унынию и отчаянию.
Но разве хотя бы один человек свободен от воздействия наследственности и психосоциального окружения? Каждый из нас испытывает на себе влияние семейных родительских паттернов, школьных друзей, тренера по футболу. Все, что мы приобретаем — и хорошего, и дурного — формирует нашу личность с ее индивидуальными особенностями, жизненными ценностями, приоритетами и качествами. Личность, которая обладает одним неуничтожимым свойством — свободой выбора. Последний всегда остается за нами. Перекладывая ответственность за наши мысли, намерения и поступки на что-то, находящееся вне нас — в психологии это называется внешний локус контроля — мы складываем руки, перестаем трудиться и признаем себя бессильными перед обстоятельствами, наследственностью, генами. Позиция, возможно, и удобная, но непродуктивная.
Теперь что касается греха. На самом деле не так важно, склонность к каким грехам мы приобрели в процессе нашего пренатального развития, а затем воспитания и взросления: страсть к выпивке, потому что отец был алкоголиком, ложь и подозрительность из-за того, что в семье царила соответствующая атмосфера, или высокомерие и презрение к людям, поскольку с детства привыкли сорить деньгами и не знали ни в чем отказа. Любой грех, даже социально приемлемый и самый, казалось бы безобидный, отделяет нас от Бога. В этом его пагубность.
Грех в православии рассматривается не в категориях вины и наказания. Он — болезнь души, которую нужно лечить. А если так, то какая разница, кто виноват в том, что моя душа больна? Если я вижу в себе грех и чувствую, что он мешает мне приблизиться к Богу и стать счастливым, какой смысл искать виноватого? Это мой недуг и мне его лечить.
С осознания этого начинается покаяние — то есть процесс изменения внутреннего греховного устроения. Человек осознает свою греховность, сожалеет о ней, начинает ненавидеть свой грех и бороться с ним. Его старания вместе с раскаянием и твердым желанием оставить прежнюю жизнь привлекают милосердие Божие. И результатом этой синергии — сочетания духовных усилий кающегося грешника и благодатной помощи Божией — становится избавление от греха и исцеление души.
Не Господь наказывает нас за грехи. Совершая грех, мы сами наказываем себя тем, что удаляемся от Бога — источника подлинного счастья. Поэтому вместо того, чтобы искать виноватого, надо постараться трезво осознать свое духовное состояние и начать меняться к лучшему.