— Real life. I don't think you could handle real life, Helena.
В хоррорах практически всегда можно увидеть путь, по которому человек приближается к травматическому ядру. Позволяют увидеть нечто скрытое, забытое — то, что никогда не существовало. Давая возможность герою вновь пережить, реконструировать в обрамленном символом приведшее к болезни событие, принять его и, тем самым, спастись. История Елены — девочки-жонглера, мечтающей уйти из цирка, которым владеют её родители, в реальную жизнь — расширяет, и дает возможность по-новому посмотреть на проблему реального.
— It's your father's dream.
После того как мать Елены попадает в больницу, для героини это означает необходимость в будущем занять её место: желающей посредством Другого, поддерживающей мечту своего отца. Для Елены вторжение перспективы стать воплощением шовинистического клише становится поворотным моментом, оживляющий ту силу, которая забирает её в нарисованный город.
— Of course. How do you know if you're happy or sad without a mask? Or angry? Or ready for dessert?
Обмен любезностями или вопросы "Как твои дела?" в процессе ритуальной вежливости заключает между людьми некий договор. В этом действии уже подразумевается то, что все это несерьезно, и потому не считается притворством. Зная что вещи таковы какими их видишь, что стоящий перед тобой человек слаб и испорчен, тем не менее обращаешься к нему с уважением, ведь он носит регалии судьи, и во время его речи через него говорит закон. Речь институции закона содержит больше истины, чем непосредственно сама личность судьи. В таком контексте именно тот, кто доверяет и ограничивается только тем, что видит собственным глазами, ошибается больше всех. Реальность структурирует символический вымысел. Чувства и эмоции проявляющиеся через искусственную личность могут быть более естественными и истинными чем то, что действительно чувствуешь. Сам язык искренен вместо меня.
— MirrorMask
Нужный для спасения мира Елены артефакт это Маска — сконструированный "ложный" образ действующий вместо неё самой, вещь которая её замещает. Отказ от своей сокровенной сущности, с которой человек никогда не сможет совладать, несет в себе освбодительный эффект. Отсутствие Маски приводит к деструктивным последствия, о чем в начале предупреждала мать Елены.
— Helena. It's a funny place to go to sleep, love.
Сырое реальное, с чем героиня столкнулась в сновидении, заставляет Елену пробудиться. Она, как и заснувший у гроба с погибшим сыном отец, бежит от того чтобы быть ею поглощенной. Пробуждение нужно чтобы вновь погрузиться в оберегающую фантазию. Елена принимает желание своего отца и показывает, что реальное это то, от чего необходимо избавиться.