Отчет...
...какой тут может быть отчет, какое тут вообще может быть что. Это грандиозное что-то было, это надо было видеть, два огромных города будущего в свете исполинской луны Сатурна. Сначала они просто смотрели друг на друга, они как будто первый раз по-настоящему увидели друг друга, каждый город почувствовал, что он не один, не единственный, что есть еще какая-то реальность, какой-то мир, какой-то город...
А я еще на что-то надеялся, может, города окажутся умнее своих создателей, может, договорятся как-то – по крайней мере, они приглядывались, принюхивались, причувстсвывались, пытались понять друг друга. Еще на что-то надеялся – когда приближались – осторожно-осторожно, бережно-бережно, и даже надеялся, когда отпрянули, отскочили с каким-то звериным шипением, затаились, - чтобы ощериться друг на друга электромагнитными всполохами, пытаться сжечь друг друга дотла. Казалось, они готовы были наброситься друг на друга – но только казалось, они замерли в напряженном ожидании, не в силах сделать смертоносный бросок.
Я никогда не думал, что города могут прыгать – вот так, с места, стремительно, оставляя после себя осколки льда, вот так взмывать в воздух (если это мертвенно-ледяное можно назвать воздухом), обрушиваться друг на друга всей мощью, перед которой меркнут все доступные нам технологии.
Вот я говорю – война, а на деле и не было никакой войны, не кололи друг друга штыками солдаты, не тянулись по льду боевые машины, не рвались снаряды, не свистели пули, - мне казалось, я даже вижу, как жители городов ходят по улицам и не замечают, что их города уже готовы вцепиться друг другу в горло.
Я раньше и не думал, что у городов может литься кровь из разорванных глоток, да и сейчас не думаю, потому что это были не города, это было другое что-то, не пойми что, они сами не понимали, что они такое. И кажется, в последние секунды их жизни я видел в их мыслях (с каких это пор я научился читать мысли городов?) сожаление, что они так и не поняли, что они такое...
...а дальше уже можно не заходить в лазарет, уже не смотреть, уже не констатировать смeрть, уже не думать, какие мессы читать над итальянцем и что там делать по японским обычаям.
.
- ...а надо на грудь умeршего нож положить, чтобы отогнать злых духов, и еще столик рядом с кроватью с цветами всякими, свечами... еще шесть монет ему в гроб и чего-нибудь такое, что он при жизни любил...
- Спасибо, уважаемый читатель...
- А... скажите... а человечество теперь... все, да?
- Да, теперь все.
- А вы же не просто надзиратель, вас же сюда тоже за что-то?
- Верно говорите.
- А...
- Вот, взгляните:
Имени нет.
Послан в мир людей, чтобы уничтожить человечество.
Сослан в будущее за попытку уничтожения человечества.
Задача выполнена...
Расправляю крылья.
Поднимаюсь в черное небо в тусклом свете тающего сатурнового месяца.