Вспоминать юность — всё равно что посещать могилу друга, которого ты оскорбил и уже никогда не сможешь загладить свою вину.
Джон Уотсон Фостер
-Мне про свою юность и говорить то нечего, - молодая светлоглазая девушка пожала плечами, - её, можно сказать, у меня и не было. Из детства сразу в зрелость.
Она усмехнулась.
-Хотя, было время, это такой, знаешь, пубертатный период, когда гормоны в крови, тараканы в голове и эмоции зашкаливают. А я была очень спокойным ребёнком и меня миновал этот коктейль.
Первая любовь, песни под гитару, первая сигарета, первый скандал с родителями. Веришь или нет, но ничего этого у меня не было.
Рассказчица достала из маленькой чёрной сумочки пачку сигарет Эссе ментоловые, выудила из бокового кармашка блестящую зажигалку, затянулась и продолжила:
-Меня бабушка воспитывала. Как в том анекдоте : дети - цветы жизни, собрал букет - подари его бабушке. Впрочем, это неважно почему было так, - она аккуратно стряхнула пепел на стоящее перед ней блюдце, - по-своему она меня любила, но свободы не давала. Поэтому никаких друзей у меня не было толком. Так, иногда с соседскими пересекались и все. Да что там говорить! - она махнула рукой, - у нас был свой дом, огромный сад, двор и большие ворота, покрытые облупившейся зелёной краской. Высокие ворота, за которые мне и выходить-то, было нельзя.
Она смяла тонкими пальцами сигарету, на безымянном блеснуло обручальное кольцо.
-Знаешь, я вообще была некрасивая. Маленькая, нескладная и толстая - колобок на ножках. Кто с такой дружить захочет? И глупая, хоть и книжки читала, а разговор со сверстниками поддержать не могла.
В те времена все подростки сходили с ума от японского мультсериала Сэйлормун. Самое первое анимэ, как сейчас говорят, - девушка мечтательно улыбнулась, погружаясь в воспоминания, - луна в матроске. Как я любила играть в эту Сэйлормун! И представлять себя на её месте. У неё были две длинные жёлтые косы и мне хотелось такие же. Я надевала на голову свои цветные колготки и представляла, что лунная призма даёт мне силу!
Рассказчица заливисто расхохоталась.
-А в школе мне девочки сказали, что никакая я не Сэйлормун, а толстая и глупая ведьма, - загоревшийся огонёк в глазах потух и далее девушка продолжила без эмоций, - вот так я осознала, что правда бывает горькой, несправедливой и её грубо швыряют тебе в лицо.
После недолгого молчания она продолжила:
- Каждый рождается гением, но в процессе жизни дегенезируется, как сказал Бакминстер. Мои сверстники уже тогда были дегенератами, как мне казалось. Вообще, дети очень жестоки по отношению к друг другу, особенно если ты отличаешься от толпы.
Я долго и сильно болела и меня перевели на домашнее образование.
Девушка снова потянулась к пачке и вытащила тонкую сигарету.
-Это ужас, я тебе скажу. Ко мне приходили учителя, бывало раз в пару недель, по таким предметам как география, физика, и мучили по несколько часов, считая, что количество равно качеству. Как я их ненавидела! У меня задница затекала сидеть на одном месте и вникать по несколько часов в одно и то же.
А ещё мне недоставало информации.
Дети - они же как губка, все жадно впитывают. Я перечитала все книги, какие только нашла в доме, но мне было мало. Я остро нуждалась в знаниях и в общении и не получала этого.
На кончике сигареты тлел красный огонёк. Тонкая струйка дыма витиевато устремлялась к потолку.
-Жизнь не в том, чтобы жить, а в том, чтобы чувствовать, что живешь. Это ещё историк Ключевский говорил. Как жаль, что я это поняла слишком поздно. Я в юности и не жила вовсе, а существовала.
Девушка горько усмехнулась.
-Да я свободу только в колледже почувствовала! Ух, как я тогда развернулась! Даром, что колобок, да ещё и в очках с толстыми линзами, а была старостой группы! Чем до сих пор горжусь. Вот тогда - то я поняла, что все решает харизма.
Рассказчица подмигнула и щёлкнула пальцами.
-Так что не было у меня этого переходного возраста и приключений юности тоже не было, а то, что было - по пальцам пересчитать можно. Но я не обижаюсь, значит, так надо было, ведь все, что ни делается - все к лучшему. Зато сейчас у меня счастливая жизнь. Ладно, побегу я, а то мне ещё писать надо, знаешь же какая я графоманка, да и дедлайны горят. Все! Чмоки!