Как говориться — мастерство не пропьешь

Как говориться — 'мастерство не пропьешь', поэтому операция прошла без сбоев, и вскоре я получил доступ к ресурсам оборудования реакторного отсека. Дроид запитал энергией потребные мне системы от своего аккумулятора и вскоре на экране моей нейросети появились первые данные о состоянии реакторов. Хотя внешне реакторный отсек выглядел неповрежденным, но у второго реактора оказался пробит радиатор системы охлаждения. Бронированный корпус отсека также получил сквозную пробоину и внутри него разлился радиоактивный хладагент, именно поэтому реакторный отсек и был катапультирован. Аварийные системы борьбы за живучесть заделали пробоину и удалили из отсека радиоактивную жидкость, но радиационный фон оказался слишком высоким для человека в обычном пилотском скафандре, а это значило, что живых людей в отсеке быть не может. Прочитав отчет систем контроля, я подключился к видеокамерам и начал поэтапно осматривать помещения отсека. Наконец очередь дошла до резервной корабельной рубки, где я сразу увидел лежащее в пилотском ложементе мертвое тело. То, что человек мертв сомнений у меня не было никаких. Системы объективного контроля автоматически считывают информацию с сенсоров пилотского скафандра, а его датчики однозначно указывали на отсутствие жизнедеятельности в организме владельца. Вскоре выяснить и личность погибшего пилота. С экрана нейросети на меня смотрела улыбающаяся рыжеволосая женщина в форме ВКС, бездыханное тело которой сейчас лежало в пилотском ложементе. Этим пилотом оказалась второй навигатор крейсера 'Надежда' лейтенант Анжела Айрис. Неожиданно я услышал, как рядом со мной навзрыд заплакала Леита, поэтому мне пришлось разорвать контакт с дроидом и заняться своей подругой. — Что сучилось? — участливо спросил я девушку. — Анжела Айрис моя тетя. Она младшая сестра моего отца. Я не знала, что она улетела на 'Надежде' и надеялась, что она выжила! Я и сам в новом мире был одинок как перст, а поэтому прекрасно понимал, что значило для Леиты лично убедиться в смерти родного человека. Ничего поделать со свершившимся фактом я не мог, а поэтому стал произносить дежурные слова утешения, от которых Леите не стало легче. Однако девушку нельзя было оставлять наедине со своим горем и моя попытка моральной поддержки, давала знать Леите, что рядом есть человек, которому она не безразлична. Примерно через час Леита выплакала свое горе и потихоньку стала возвращаться к жизни. Убедившись, что с моей подругой все в порядке, я обрядился в скафандр радиационной защиты и, оставив Леиту на хозяйстве, покинул борт 'Барракуды'. В принципе все проблемы в реакторном отсеке можно было решить с помощью ремонтного дроида, но я убедил Леиту в том, что мне необходимо лично посетить реакторный отсек. На самом деле мне требовалось обыскать тело погибшего пилота, потому что Анжела Айрис занимала должность второго навигатора корабля и у нее наверняка имеется персональный накопитель, где обычно хранятся черновые расчеты полетных заданий. Эта информация может значительно облегчить поиски Земли, а значит, накопитель нужно найти! Тащить на борт 'Барракуды' труп в радиоактивном скафандре было опасно, поэтому я решил вскрыть скафандр мечом Джоре и обыскать тело на месте. Труп наверняка окаменел в космическом холоде и чтобы извлечь тело из скафандра, мне придется разрезать его на куски, а Леита наврядли одобрит столь непочтительное отношение к своей погибшей родственнице. Девушка и так находилась в расстроенных чувствах, а мне не хотелось портить наши отношения.