Всем привет! Я — Марина, у нас с мужем разные вкусы в кино, поэтому мне часто приходится смотреть любимые фильмы в одиночестве. Своими мыслями я делюсь в этом блоге. Добро пожаловать
В матери Сулеймана Великолепного Айше Хафсе Валиде-султан царская порода заметна с первого ее появления в кадре. Безупречная осанка, гордый поворот головы, проницательный взгляд, сдержанная и вместе с тем выразительная мимика. Она родилась во дворце крымского хана и в гарем вошла не рабыней подобно Хюррем или даже Махидевран (хотя насчет Весенней розы идут споры), а госпожой. И лучшую Валиде-султан сложно представить, Небахат Чехре великолепно справилась со своей ролью.
Мудрая расчетливость Валиде, пережившей страшные времена борьбы своего мужа с его братом Ахмедом, с которой она плетет интриги, не вызывает у меня лично раздражения в отличие от противостояния Хюррем и Махидевран в первом сезоне. Те от переизбытка гормонов не могут поделить любимого, а вот Валиде своим мудрым взглядом зрит гораздо глубже.
Да и гаремом Валиде управляла на уровне. Валиде доброжелательно относилась к тем, кто был ниже ее по статусу (читай, ко всем), без крайней необходимости не наказывала, не унижала. (Хюррем, в которой Валиде достаточно быстро разглядела сильную соперницу, не в счет). Она умела подобрать правильные слова для каждой, была внимательна и награждала отличившихся верной службой династии.
При этом Валиде изящно и без усилий держала жесткую дистанцию по отношению к остальными обитательницами Топкапы. Даже "любимую невестку" Махидевран осаживала без жалости, когда та хотя бы на миллиметр переходила границы дозволенного.
А что касается любимой дочери Айше Хафсы султан — Хатидже? Слабохарактерная, инфантильная, истеричная — обычно такими эпитетами характеризуют младшую сестру Сулеймана. И это верно. Ну а какой еще могла стать дочь такой авторитарной и волевой матери? Валиде-султан и сыном пыталась вертеть, уже после того, как он сел на трон.
А тут — дочь, молодая женщина, лишенная каких бы то ни было опор. Старый муж умер через полгода после свадьбы. Стоическая Гюльфем, которая в любой непонятной ситуации призывает к надежде на лучшее и сама же является живым свидетелем, что надежды не всегда оправдываются... Вечно занятый то походами, то наложницами, то государственными делами любимый брат, повелитель мира султан Сулейман?
Вот и остается единственная опора, да еще какая — мудрая сильная мама, Валиде-султан. Мама, которая всегда заметит и бледность, и печальные морщинки у глаз, и нездоровый румянец. Мама, которая знает о Хатидже все. Даже то, что знать не должна. Или не может. Но преданная дочь покорно вручила матери право распоряжаться своей судьбой и счастьем. (Помните, до брака с Ибрагимом она часто говорила Валиде: "Ваша воля — для меня закон" и т.п.)
И дело тут не в обычной восточной вежливости. Хатидже действительно была глубоко убеждена в необходимости преклоняться и подчиняться матери и повелителю. Но если обратится к знанию психологии, очевидно, что девушка находилась в позиции жертвы: была удобной, послушной и совсем не пыталась бороться за свое право быть счастливой. Случайно ли это, учитывая, что речь идет о представительнице правящей династии?
Можно списывать трепетность и фатализм Хатидже на ее природных тараканов, но я уверена, что тараканы были специально подселены в головку юной султанши. И никем иным, как маменькой. Конечно, не от хорошей жизни Айше Хафса превратила дочку в безвольную куклу, которой "что воля, что неволя". Просто времена были сложные. Над жизнями и мужа, и сына будущей Валиде постоянно нависали нешуточные угрозы. Наверное, ей хотелось не беспокоиться хотя бы о судьбе Хатидже. Мама ведь всегда знает, как лучше.
Видимо, путем многократных повторений, она и довела до автоматизма эту мысль в голове Хатидже. И потом все, что советовала Валиде дочери, последней воспринималось, как непогрешимая истина, неподлежащая критическому осмыслению. Осечка вышла только с неземной любовью Хатидже к рабу из Парги.
Валиде, узнав о нежных чувствах дочери и хранителя покоев, рассвирепела вовсе не из-за низкого происхождения потенциального зятя. Едва ли она допустила мысль, что Сулейман одобрит этот брак. (Хотя султан оказался тем еще затейником)! Она пришла в бешенство от осознания того, что Хатидже удалось скрыть свою тайну от всезнающей маменьки!
И Хатидже, с победным видом сообщившая маме о своей помолвке, совершила большую глупость. Валиде, конечно, поняла причину бунта на корабле. Но вместе с тем успокоилась, увидев прежнюю Хатидже, которая по-прежнему не считала нужным скрывать свои чувства от матери. И Валиде поняла, что у нее есть все шансы вернуть дочь себе, после того, как она наиграется в семейную жизнь с Паргали. Надо только дождаться подходящего момента. С этим Валиде бы не прогадала, поскольку прекрасна знала все закоулки души дочери!
Дело в том, что под видом чувства долга перед династией, Валиде фактически формировала в дочери чувства долга перед самой собой, поскольку именно Валиде была олицетворением нерушимых традиций великих Османов для Хатидже. И поскольку юная султанша большую часть жизни провела с мамой, стараясь ей угодить во всем, ее психика на момент свадьбы с Ибрагимом уже была сильно поломанной. Мерилом правильности всех своих поступков Хатидже видела болезненное чувство долга перед династией. А чувство долга опасно тем, что оно достаточно легко переходит в чувство вины, которое редко обладает созидательной силой.
В браке с Ибрагимом, Хатидже хотела обрести личное счастье. Но после первых жизненных испытаний (я имею в виду выкидыш) задремавшее на время чувство долга в душе Хатидже пробудилось и стало сильнейшим чувством вины — перед мужем. Но, по старой традиции, отпустила ей этот грех Валиде. Правда, на вопрос Хатидже, что отвечать мужу, она просто промолчала: такие мелочи не стоят ее внимания.
Ибрагим не подозревал об этой особенности своей жены, он искренне переживал за нее и горевал о потерянном ребенке. И это было его первое поражение в бою за семейное счастье. Такое серьезное событие, как потеря ребенка, оставило глубокий след в душе Хатидже, и именно Валиде дала ей необходимое лекарство: уверение в невиновности...
И все было бы прекрасно, если бы не фатализм Хатидже, а точнее, патологическая потребность в одобрении ее поступков "свыше". Все ее терзания по поводу выпавших испытаний, по сути ни что иное, как беспомощная попытка протеста против навязанной матерью установки: поступай правильно, и будешь вознаграждена.
Оказалось, что в реальной жизни вне покоев Валиде, это не работает. Но слепая вера в то, что"Мама всегда права", не оставляла юной султанше шансов на критическое осмысление событий своей жизни. Инфантилизм султанши зашкаливал, поскольку культивировался. И если (хоть и с трудом) можно было понять желание Валиде продлить детство дочери до ее замужества, то заниматься этим, выдав ее замуж, было просто преступно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СТАТЬИ ЧИТАЙТЕ ПО ССЫЛКЕ
А вы как считаете? Согласны со мной? Делитесь своими мнениями в комментариях. Если статья понравилась, ставьте 👍 и подписывайтесь, впереди много интересного!