Именно в эти дни Алверик понял, что Лиразели никогда не станут близки обычаи Земли

Именно в эти дни Алверик понял, что Лиразели никогда не станут близки обычаи Земли, что никогда она не будет понимать людей, населявших долину, никогда не сможет без смеха читать их самые мудрые книги, никогда не полюбит Землю и не сможет чувствовать себя в замке Эрл свободнее, чем лесная зверушка, пойманная Трелом в силки и посаженная в клетку. Когда-то он надеялся, что пройдет время, и принцесса привыкнет к незнакомой обстановке, и тогда небольшие различия между тем, как все устроено в наших полях и в Стране Эльфов, перестанут ее тревожить. Но в конце концов даже он увидел, что все, бывшее Лиразели чужим вначале, таковым и останется. Что столетия, проведенные ею в своем не знающим времени доме, успели сформировать ее мысли и фантазии так, что наши краткие годы не смогут их изменить. Поняв это, Алверик узнал всю правду до конца. Должно быть, между душами Алверика и Лиразели с самого начала пролегала дистанция, сравнимая с той, что разделяет Землю и Страну Эльфов, и только любовь, которой единственной по силам преодолеть любые расстояния, выстроила между ними мост. И все же, когда Алверик на мгновение останавливался на этом золотом мосту и позволял своим мыслям обратиться к пропасти внизу, голова у него тотчас начинала кружиться и сам он начинал дрожать. Каков-то будет конец, думал он и боялся, что конец вряд ли выйдет менее удивительным, чем начало. А Лиразель… Лиразель не понимала, почему она должна стараться узнать что-то еще. Разве одной ее красоты недостаточно? Разве не явился в конце концов пылкий любовник на лужайки, что сияли у стен дворца, о котором способна рассказать только песня? Разве не спас он ее от одиночества и покоя? Почему должна она разбираться в тех нелепых и смешных поступках, которые совершают люди? Почему она никогда не должна ни танцевать на дороге, ни беседовать с козами, ни смеяться на похоронах, ни петь по ночам? Почему? Для чего тогда радость, если ее постоянно приходится прятать? Или веселье обязано всегда уступать скуке в полях, куда она явилась из своей страны? А однажды она заметила, что с каждым годом женщины долины выглядят все менее красивыми. Перемена была достаточно мала, но зоркий глаз Лиразели безошибочно ее подметил. Заливаясь слезами, принцесса поспешила к Алверику за утешениями, так как она боялась, что злое Время в нашем мире может обладать достаточным могуществом, чтобы похитить красоту и у нее. Красот, которой не осмеливались коснуться долгие-долгие столетия, прошедшие в Стране Эльфо