Он возвращается в комнату с другим инженером-робототехником.

Фаулер возвращается в комнату с другим инженером-робототехником –
доктором Гарри Эндрюсом. Ранее я встречался с ним на нескольких
конференциях. Он умен, и, более того, он практикующий инженер.
Последнее, что я о нем слышал, это что он работал на частную компанию,
которая позволила ему безвылазно сидеть в лаборатории, избегая всяких
совещаний и встреч. Доктор Эндрюс идеально подходит для миссии.
Его появление в комнате натолкнуло меня на мысль, что на этой базе есть
много людей, подобных ему, которые ждут своего часа. Каждому из нас
есть замена, по крайней мере должна быть. Если кто-то умрет до или во
время старта, они должны будут быстро отправить замену, потому что
времени готовить новые кадры не будет.
В подтверждение моих мыслей Фаулер представляет Гарри со словами:
– Доктор Эндрюс следил за нашим собранием и сейчас полностью в курсе
происходящего. Поэтому давайте продолжим.
И совещание продолжается как ни в чем не бывало. Никаких возражений,
никаких комментариев, разговором теперь управляют факты, а не взаимные
нападки. Мы все понимаем, что сейчас на счету.
Как только наступает перерыв в обсуждении, я задаю вопрос, который
гложет меня с самой первой минуты, как я увидел артефакт.
– Думаю, перед тем как двинуться дальше, мы должны определиться с тем,
что такое этот артефакт. Раз уж мы расставили приоритеты в корабельной
загрузке, то неплохо было бы сделать то же самое и с нашими теориями.
– Очевидно, именно он и вызывает Долгую Зиму, – говорит Григорий.
– Конечно, это очень вероятно, но что, если мы не правы?
Тишину нарушает голос Мин.
– Возможно, они исследователи или первооткрыватели и так же, как и мы,
наблюдают за тем, что происходит, а не вызывают это.
– Да, – кивнул я. – И не могут это остановить. – Дав всем присутствующим
хорошо понять мои слова, я продолжаю: – Но все может быть и по-другому.
Все неотрывно смотрят на меня.
– А что, если он был там все время? Что, если он веками дрейфовал там,
пока мы не заметили его просто потому, что стали смотреть более
пристально?
Гарри Эндрюс окидывает меня взглядом.
– Он достаточно мал, чтобы наши телескопы могли его заметить, особенно
если он не очень подвижен. Все, что нам известно, так это то, что древняя
цивилизация Венеры запустила его миллиард лет назад. Когда они исчезли,
то не сочли нужным прибрать за собой.
– Исчезли или были уничтожены, – добавляет Григорий. – Но существуют
и другие предположения. Помните, есть ведь и второй артефакт. Что, если
они воюют друг с другом? Два воина преследуют друг друга, проносясь
через систему, и мы их интересуем мало. Не больше, чем колония
муравьев, обреченная на смерть, когда пересекает оживленное шоссе.
В разговор вступает Шарлотта Льюис, лингвист и археолог из Австралии,
чьей задачей как раз и является первый контакт. Она откашливается и
неуверенно говорит:
– Увидев изображение, я тоже сразу задумалась о том, чем может быть
артефакт. Логично предполагать, что это космический корабль, но если так,
то как выглядит его команда? Они гуманоиды или, может быть, насекомые?
Или это такая форма жизни, которой нет аналогов на Земле? Может,
артефактом управляют машины, или он сам машина, вроде зонда? А может
ли артефакт быть сам по себе живым существом, чей дом – это космос. Я
поискала в розданных нам документах, но ничего не нашла. НАСА вообще
знает что-либо об этом?
– Нет, – отвечает Фаулер. – И я полагаю, что мы не получим ответов до тех
пор, пока вы не доберетесь до артефакта.