Русский физиолог Иван Павлов, открывший условный рефлекс, весьма прохладно относился к коммунистическому режиму. Однако большевики решили сделать авторитетного во всём мире нобелевского лауреата лицом советской науки. Исследования Павлова в последние годы его жизни получали щедрое государственное финансирование.
Павлов и советская власть
Еще в 1918 году академик Павлов прочитал лекцию «Об уме вообще, о русском уме в частности», в которой раскритиковал интеллигенцию, прославлявшую Россию как «авангард человечества» даже в «погребальный час» страны. В «социал-демократах» и диктатуре пролетариата учёный видел угрозу политическому существованию государства.
В дальнейшем Павлов выступал против упоминания об учении Марса и Энгельса в уставе Академии наук, а в 30-е годы критиковал «многолетний террор и безудержное своеволие власти».
«Тем, которые злобно приговаривают к смерти себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно оставаться существами, чувствующими и думающими человечно», — писал физиолог, обращаясь в письме к Вячеславу Молотову.
Несмотря на столь вызывающее вольнодумство, правительство взяло курс на «умиротворение» знаменитого учёного, который, в отличие от многих других выдающихся деятелей, не особенно рвался за границу. В голодном 1921 году Совнарком запретил «уплотнять» квартиру академика, а его семье выделили спецпаек, равный по калорийности двум академическим – неслыханная роскошь по тем временам. «Павловский» декрет подписал лично Ленин.
Биологическая станция в Колтушах
Под конец жизни для Ивана Павлова, возглавившего Институт физиологии АН СССР, возвели целый научный городок в Колтушах под Ленинградом. Еще в 1924 году здесь появился питомник для собак с несколькими сотрудниками. Затем, в конце 1933 года, «в ознаменование 85-летнего юбилея академика Павлова» началось строительство Колтушской лаборатории физиологии. Работы продолжались больше года.
«Чтобы понять грандиозность научного городка, достаточно назвать цифру в 1 млн рублей, отпущенную Совнаркомом на его содержание. Полный штат состоит из 120 единиц при 10 научных работниках. Общая сумма, затрачиваемая на строительство, равна 10 млн рублей», — отмечал в 1935 году последователь Павлова профессор Петр Денисов.
Главное здание лаборатории, построенное в стиле конструктивизма, украшал павловский девиз «Наблюдательность и наблюдательность». Перестроенный питомник для собак был рассчитан в общей сложности на 100 особей. Каждая собака имела отдельный вольер для прогулки, за состоянием животных следил ветеринарный врач. Имелось и особое помещение для щенков. Академик Павлов, чувствуя вину перед животными, которые во множестве гибли во время его опытов, стремился достойно их содержать. В лаборатории проводили опыты и на шимпанзе, для которых тоже соорудили отдельное помещение – единственную в то время в СССР лабораторию-антропоидник.
В плане строительства были предусмотрены ветпункт, кухня, манеж, санитарный пункт для собак, дома для сотрудников лаборатории и самого Павлова, а также сопутствующие коммунальные службы (котельные, баня, прачечная), клуб и оранжерея. Таким образом, для комфортной работы физиолога архитектор Иннокентий Безпалов создал целый новый населённый пункт. В Колтушах у Павлова гостили Нильс Бор и Герберт Уэллс. В настоящее время научный городок Ивана Павлова входит в список всемирного наследия ЮНЕСКО, его площадь превышает 100 гектаров.
Возможно, всё это делалось только для того, чтобы на XV Международном конгрессе физиологов в 1935 году Иван Павлов во всеуслышание признал, что наука занимает в его отечестве «исключительно благоприятное положение» — разумеется, это было использовано официальной пропагандой. Беседуя со своими сотрудниками, академик искренне радовался, что его лаборатории «небывало расцветают» благодаря миллионам, полученным от советской власти. Окончательная идеализация великого учёного и его наследия произошла уже после смерти академика.