Часть 2
Память услужливо разворачивает моё пребывание в роддоме с дочкой, как самый настоящий кошмар. Молока у меня было, хоть залейся, но дочь не брала толком грудь. На вторые сутки у ребёнка внезапно поднялась температура и для перестраховки её накачали антибиотиками. Это гораздо позже я узнала, что у младенцев часто бывает физиологический подъём температуры на вторые сутки жизни. Дикое раздражение на подгузники и бесконечная война с нянями и медсёстрами за чистые пелёнки. Рефреном к этому было то, что я не могла сидеть и кормить надо было или лёжа или стоя. Мы с ней истерили на пару, она сердилась от голода, я от собственного бессилья. Приходилось бесконечно сцеживаться и докармливать. Каменная грудь, моя температура.
Наконец-то нас выписали. Но мытарства продолжались и дома. Малышка не брала толком грудь, я стискивала зубы от боли, запихивая ей измочаленные, растрескавшиеся соски. Тонны плёнок ‒ одноразовые подгузники для крайне чувствительной кожи мы смогли подобрать только через месяц.
Дальше больше. В месяц выяснилось, что ребёнок практически не прибавил в весе, и довеском к этому у неё потекли сопли. Я снова гораздо позже вычитала, что в возрасте между месяцем и двумя у младенца появляется слизистый секрет в носу и лечить это не надо. Точно говорят, что первые дети ‒ бедные дети. Я по неопытности совершила все ошибки, какие только было можно. Правда, в своё оправдание скажу, что ошибалась практически всегда под чутким врачебным руководством.
Нас положили в больницу и начали лечить непонятно от чего. Вес стоял на месте. В итоге мне пришлось ввести докорм и нас выписали.
Тогда консультантов по ГВ было не найти, наверное где-то в крупных городах они и были, но не в нашей провинции. С докормом грудное вскармливание сошло на нет. Хитропопый ребёнок спокойно пил из бутылки смесь, а сцеженное молоко набирал в рот и выплёвывал. Да, педиатр считала, что я выдумываю. Дети такого в этом возрасте не умеют. Моя умела и не такое.
Продолжение следует.
#алямама
#роды
#гв
#дети
#младенцы
семья