К нам на точку приезжал раз в неделю «Урал» из гарнизона. Привозил почту, продукты, чистое белье на постели и нательное. Ротный старшина сопровождал груз. Нравилось ему бывать у нас, потрепаться со своим старым дружком — нашим начальником передающего, присмотреть нет ли чего скоммуниздить с, и так разваливающегося подразделения. Мы к тому времени прослужили уже, почти, полтора года поэтому вели себя вольно. Поясных ремней и кителей не надевали, в тапках, кое-кто даже в гражданских футболках, не кричащей расцветки. Старшине было глубоко безразлично. Его кореш — наш командир, старший прапорщик Волков, тоже дослуживал последние месяцы. Его пенсия, окончательная и безоговорочная, начиналась сразу после нашей отправки в запас. Мы споро разгружали «Урал», на продсклад уносили свиные полутуши и брикеты мороженой рыбы, мешки с крупами и макаронами, консервы, яйца, сухофрукты, хлеб, соль-сахар, чай и прочее, всего не упомнишь. Потом старшина отдавал почту. Вести из дому, что еще нужно солдату для счастья.
На «точке» было нас всего шестеро и все одного призыва, жили дружно, готовили себе еду сами, питались неплохо. В первую очередь съедалось мясо, потом шла тушенка, консервы,яйца, рыба... Жареная скумбрия надоела как зубная боль, хоть и старались разнообразить её, то зажаркой, то томатом. Готовили сами, потому что штатный повар дембельнулся, а нового нам всё никак не давали. Я готовить умел, чуть-ли не с детства, спасибо маме с бабушкой, научили. Должность у меня была — старший радиомеханик, на боевое дежурство я не ходил, а обязан был следить за порядком в подразделении: узел связи, котельная, казарма, внешний периметр «колючки», порядок на территории. Прапор наш приезжал из своего городка в 20 километрах от нашей лесной заимки. Далеко после завтрака. Прогуляется по территории, осмотрит пластилиновые печати на боксах и складах, обязательно проинспектирует передающие станции вместе с коммутатором, прибухнет, что с собой взял, пообедает, поспит в канцелярии и домой. И снова мы предоставлены сами себе. Связь качаем без нарушений, котельная топится исправно, супы-борщи варим, пьяные на глаза не попадаемся. Что еще надо?
Но рассказ-то не об этом! Отвлекся я с пояснениями. В раздумьях, чего бы вкусного приготовить в очередной раз, вспомнил я как бабуля мариновала мороженную скумбрию дома. Записывайте рецепт: Пять хороших тушек рыбы чистим от внутренностей, промываем и режем на пять-шесть кусков. Головы, кто любит, также можно использовать, мы, к слову, грызли их с удовольствием. Режешь полукольцами лук — пять-шесть луковиц среднего размера и перекладываешь слоями с рыбой в трехлитровую банку. Получается полная. Теперь маринад. Кипятишь литр воды с лаврушкой, высыпаешь туда полторы столовых ложки соли, столовую ложку сахара и две-три уксуса. Остужаешь до чуть теплой температуры. Можно заливать в банку. Через сутки получается замечательная скумбрия в маринаде с луком.
На следующий день я просто вывалил рыбу в большую миску и поставил на стол. Волков поначалу питался отдельно (снимал пробу блюд) потом стал обедать вместе с нами за одним столом. Мы сдвигали два вместе и так ели. Картошки осенью было завались, поэтому натолкли «пюрешку», благо масла был усиленный паек, как, впрочем, мяса, яиц и остального. Почему, расскажу в следующем материале — «Пайка в зоне заражения». Он готовится к выходу.
Надо было так случиться, что наш «команданте» в жизни не ел такой вкуснятины. Лет ему было под 50, вся жизнь прошла в армии, может дома у них так не делали, короче, я не знаю почему, но глаза у него были по 50 копеек.
— Вы где такое взяли, ребятишки??
— Дык, сами замариновали, Пал Степаныч.
— Вот это да! Ну, молодцы! Здорово! Делайте еще. Рыба есть?
— Еще два брикета.
— Отлично, маринуйте!
— Уксуса маловато осталось, да и перца бы душистого…
Назавтра Степаныч привез кучу специй и спросил не осталось ли на сегодня скумбрии. Однако, не осталось, увы...Мы со свободным радиомехаником занялись посолкой, точнее маринованием рыбы. Душистый перец, зонтики укропа… всё сюда!
На следующий день товарищ старший прапорщик приехал на своем стареньком «Москвич-Комби» в несколько несвежем виде. Я о прапорщике. Хмуро заглянул в нашу спальню ДСС (дежурная смена связи), где мы убивали время до дембеля. Суровым голосом бросил: Игнатов (это — я) зайди в канцелярию!
Сердце ёкнуло, не дай бог за какой «косяк» прознал или нарушение по связи вылезло. На всякий случай одеваюсь по уставу, стучусь в канцелярию. Такой-то по Вашему приказанию прибыл! Смотрит на меня мутно — Чего ты тут козыряешь? Провинился, что-ли? — Никак нет товарищ старший старший прапорщик!
— Рыбка есть? Давай хлеба черного и пару кружек тащи, — и ставит на стол «пузырь».
Ах вот оно что!? Я — мухой в продсклад (ключи от него у меня давно официально), нагружаю тарелку скумбрией, полбуханки «черняшки», две железные кружки.
«Бурячный» самогон (из сброженной сахарной свеклы) доложу я вам — убойный ядохимикат! Партайгеноссе Волков наливает по пол-кружки и вгрызается в скумбрию. Наливает часто. Я поддерживаю стойко, как полагается «деду» Советской Армии, почти не морщась. Через полчаса Павел Степаныч, плохо владея языком, просит принести еще рыбы и «там на переднем сидении». Приношу. Пошли разговоры «за жизнь», за армию, за всё разом… Короче говоря, наш командир, спустя еще час, едва сняв ботинки, рушится на заправленную койку в канцелярии. Я тихонько закрываю за собой дверь с остатками пира. Мои сослуживцы давно подслушивали у дверей и встречают меня восторженно. «Ну вы дали с Пашей! Такого никогда еще не было!»
Я и сам колышусь как занавеска: — Так, тихо, спят Они! И нехай спят… — И ухожу в ДССку Аут!
Обед проходил без меня, ребята просто вывалили пару банок тушенки на сковороду и пару рисовой каши и отлично пообедали закусывая скумбрией. Ключи взяли из моих брюк, я-таки разделся перед уходом в глубокую нирвану.
А вечером ПалСтепаныч попросил наложить ему литровую банку скумбрии и отбыл домой, дыша тяжелым перегаром. Все ГАИшники в его городке были старыми его друзьями, а хоть бы и нет — ему было параллельно.
С тех пор мы стали с ним похмеляться в канцелярии не реже раза в неделю и, кстати, старшина — старинный соратник Степаныча — привозил мороженной скумбрии нам побольше, чем обычно, как уж он там хитрил не знаю, наверное, кому-то доставалось меньше. Волков и его угощал в канцелярии. Вот такая была вкусная рыбка.
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.