Это бесполезно, — сказал заместитель. — Теперь нас все ненавидят.

Это бесполезно, — сказал заместитель. — Теперь нас все ненавидят. Энергостанция уничтожена. Во всем городе нет ни света, ни воды. Даже если ты не ошибся, неизвестно, сколько дней займет восстановление. Скорее всего, тогда в городе не останется наших сторонников, — сейчас их режут прямо на улицах. Теперь нас все знают, нам негде укрыться, некуда бежать. Судя по всему, с нами покончено. Новая власть придет очень надолго, и порядки при ней будут покруче, чем при старой. Теперь они знают свои ошибки, и не попадутся так глупо. Нэйс задумался. — Нам придется брать столицу штурмом. Но война ослабит Акталу, а этого мы не можем допустить. Нам остается лишь одно. Пусть все, кто ещё верен Организации, — а я вижу, что таких немного, — покинут страну. Насколько я знаю, окраинные области ещё в наших руках. Боевые платформы могут уйти далеко… К северу отсюда, — правда, в годах пути, — лежат бескрайние земли, не занятые войсками и странами. Пусть наша молодежь построит там лучшую жизнь. Я знаю, это нелегко, но если свобода погибнет здесь… — он смолк, взглянув на наружные экраны. Повстанцы расстреливали пленных. Несколько секунд Нэйс смотрел на них, потом заговорил вновь — сухо и торопливо. — Анмай Вэру… — он запнулся, пытаясь понять свои чувства к бросившему его пришельцу, и поспешно закончил. — Он покинул Акталу и скоро должен вернуться. Сообщите ему, чтобы он не делал этого ни в коем случае! Никогда! Пусть летит на север. Пусть он останется жить. А я постараюсь… — он сбился, осознав, что все люди и файа во дворце уже ни на что не могут повлиять. Они сами понимали, что мертвы, и смотрели на него, как из могилы. Нэйс отвернулся и отключил связь. * * * Потом он задумался. Все повреждения в энергостанции уже были исправлены, но он не знал, сколько времени займет восстановление ускорителя и кабелей. Взглянув на экраны внутренних камер, Нэйс замер, увидев в глубине матричной галереи неподвижные фигуры. Одна, две… он насчитал не менее семи только здесь. Он переключился на другую галерею, на третью… людей в них были сотни. Они стояли, уставившись в мертвенное сияние матриц, но оно уже не мерцало, — оно выхлестывалось наружу, обтекало, изменяло их. Это было до неправдоподобия страшно. Но мазер, — подарок Вэру, — ещё был при нем, и Нэйс решил немедленно убить их, хотя и понимал, что ему придется обойти всё подземелье. Он осторожно вышел из зала про-Эвергета в туннели. Здесь царила тишина. От погибших и их оружия не осталось никакого следа, — пластическое поле растворило их, металл и плоть, без различий. Нэйс пошел к матричным галереям, и вновь замер, — его отвлек тихий шорох. Шаги. Потом смех. Обернувшись, он успел увидеть мелькнувшую за углом фигуру, — и не сразу понял, что это обнаженная девушка, такая же, как изображенные на стенах. Она двигалась с пугающей грацией. Он не ожидал, что трансформа произойдет так быстро. Сколько их тут? Отсидеться в зале про-Эвергета не удастся: строители станции знали её куда лучше его. Убить их? Если они умеют управлять пластическим полем, то что им стоит создать оружие?.. Нэйс вовсе не хотел попасть в призрачный мир Древних. Охваченный паникой, он побежал, влетев в кабельную галерею, но тут же наткнулся на силовое поле, отбросившее его назад. Он не ожидал, что восстановление пойдет так быстро. Но, раз так…