Генерал Лавр Георгиевич Корнилов, организатор контрреволюционного мятежа и один из самых ярких белых генералов Гражданской войны, погиб в марте 1918 года. Когда большевики заняли Екатеринодар, они извлекли труп ненавистного им полководца из могилы, чтобы подвергнуть посмертному «наказанию».
Эксгумация
Генерала Корнилова, убитого взрывом гранаты, отступающие белые тайно похоронили через 3 дня после смерти на территории немецкой колонии Гначбау (ныне село Долинское Краснодарского края). Могила находилась у подножия дерева на холме, принадлежавшем колонисту Иону. Уже на следующее утро в колонию вошли части Красной Армии. На захоронение, как пишут историки, красноармейцы наткнулись случайно при розыске якобы сокрытых «кадетских драгоценностей» — о секретных манипуляциях противника им рассказали местные жители. По некоторым данным, в поисках участвовал отряд Золотарева либо бойцы Темрюкского полка. Вместо клада большевики откопали сосновый гроб с телом человека, имевшего генеральские погоны. Поняв, что это Корнилов, они накрыли труп брезентом и переправили его в Екатеринодар. Повозка для транспортировки была позаимствована у колониста Давида Функа.
Глумление
По версии белогвардейской следственной комиссии, тело генерала привезли на Соборную площадь, где в гостинице Губкина жили советские руководители. Находившиеся во дворе гостиницы красноармейцы узнали, чей труп перед ними, и стали поносить Корнилова «отборной бранью». Некоторые горожане пытались их утихомирить, объясняя, что мертвый враг уже не представляет вреда. Но большевики горели желанием «разделаться» с генералом. Повозку выволокли на улицу, а труп сбросили на панель, оставив без рубахи. Некоторые из собравшихся предлагали выставить мертвеца на балконе, но чтобы «не пачкать балкон», его решили повесить на дереве. Поднять голое тело на высоту не удалось из-за оборвавшейся веревки, и оно осталось лежать на мостовой.
Один из ораторов произнес перед многолюдной толпой речь о том, что тело несомненно принадлежит Корнилову. Сборище продолжалось не меньше двух часов — все это время труп военачальника рубили шашками, оплевывали и закидывали камнями.
«Вдруг крики и возбуждение — ведут коня, к хвосту которого привязан труп генерала Корнилова», — описывал один из эпизодов глумления раненый белогвардейский прапорщик Иванов, также находившийся в это время в городе. В толпе звучали призывы разорвать тело контрреволюционера на части. Однако в итоге его привезли на скотобойню, где сожгли, обложив соломой. Издевательства над обугленными останками продолжались и на следующий день, пока от трупа не осталась лишь горстка пепла.
Сохранилась фотография изуродованного тела Корнилова, сделанная перед губкинской гостиницей. Ее некий «командующий революционными войсками Кавказской Армии» Чистов подписал на память американскому социалисту Акселю Гану. На снимке видно, что на четвертые сутки после смерти черты лица генерала были еще узнаваемыми, однако оно покрылось трупными пятнами. Непрофессиональное обращение с телом, находившимся на такой стадии разложения, не прошло для большевиков бесследно. Один из солдат, коловший труп штыком, подхватил от него инфекцию и умер.
Возвращение белых
О надругательстве над Корниловым командование Добровольческой армии узнало только через 4 месяца. Вновь взяв Екатеринодар, белые пришли к могиле генерала, чтобы торжественно перезахоронить его в кафедральном соборе. Однако тела в Гначбау не нашли. Шокированная вдова Корнилова обвинила генералов Алексеева и Деникина в том, что они не вывезли тело покойного. Панихида по Корнилову все же состоялась. Через месяц после нее безутешная вдова генерала скончалась, ее похоронили недалеко от места гибели мужа.
Поведение большевиков во время данного инцидента биографы Корнилова Владимир Федюк и Александр Ушаков сравнивают с допетровскими нравами, имея в виду публичное издевательство москвичей над телом убитого в 1606 году Лжедмитрия I, вошедшее в историю как «торговая казнь».