Пили ли вы когда-нибудь чай из настоящего самовара?
Такого, который для начала нужно хорошенечко протопить, и потом он целый день стоит горячим.
Чай этот пахнет дымком, едва уловимо, и историей. Купеческими чаепитиями, когда дворовой мужик ранним утром, в неверном еще солнечном свете, неспешно растапливал самовар берёстой и лучинами, а после накладывал в огонь крепких еловых шишек и принимался кочегарить его надетым сверху на трубу сапогом. Самовар пыхтел и шкворчал, набирал жар, важно блестя надраенными латунными боками. А когда вода в самоваре начинала бурлить, кухарка заваривала добрый аглицкий чай в пузатом чайнике и устанавливала его заместо сапога на трубу, чтобы напревал, набирался вкуса и благородного чайного колера.
И уже в таком виде мужик, непеменно в картузе и с бородой, торжественно вносил самовар на летнюю веранду, и утверждал его на белоснежной, хрустящей от крахмала скатерти посредь стола.
Собравшаяся за столом большая семья чинно ожидала, пока первую чашку чаю нальют непременно главе, и тот, вытягивая трубочкой губы, осторожно сделает первый глоток и удовлетворенно крякнет.
И тут уже благовоспитанные барышни приступали к чаепитию. Эстетствуя, с громким швырканьем, отпивали чай из глубоких блюдечек и, томно закатывая глаза и умиротворенно вздыхая, вели непринужденные беседы. А младший купеческий сынок, украдкой поглядывая на отца, силился запихать в рот кусок сахара целиком, попутно умыкая в карман с пяток висящих на самоваре сушек.
Легкий утренний ветерок лениво колышет прозрачные тюлевые занавески, солнечные зайчики переползают с места на место, громко и назойливо жужжит муха где-то под потолком, мимо двора, скрипя колесами, неспешно проследовал фаэтон, и сидящий на мягком сиденье сосед из той же купеческой гильдии вежливо раскланялся с семейством. Хорошо...
Вчера я пил чай именно из такого самовара, 1832 года рождения. И я вам скажу, то был особенный чай!
