Паша никогда не понимал пословицы: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Чем лучше? Кому? Уж точно не синице. Ему ни раз приходилось держать в руках раненных, оглушённых, обессиленных птиц. Их маленькие сердца бились так отчаянно. Он успокаивал их, как мог, уговаривал довериться, некоторые соглашались и после лечения вновь становились на крыло. Другие уносились ввысь сразу, оставляя в мальчишеских руках лишь бренное тело. Каждый раз он тихо плакал и хоронил их под деревьями. В шелесте листьев ему слышались благодарность и сожаление.
Знакомые считали Пашу странным, родители любили, хоть и ругали за испачканную одежду, за кормушку за окном, за крылатых пациентов, которые появлялись с завидным постоянством. Они надеялись, что с возрастом блажь пройдёт, появятся другие увлечения и ценности, влюбится, наконец.
Никто не удивился, когда Паша поступил в университет на биологический факультет. Одноклассники хихикали, что ботанику там самое место. Павел же очутился в среде единомышленников. Лекции, коллоквиумы, семинары, лабораторные, стопки учебников и конспектов. Ему нравилось абсолютно всё, а первая летняя экспедиция на биостанцию показалась сбывшейся мечтой. У родителей ведь даже дачи не было, а он задыхался среди бетона и асфальта.
Специализацией Павел выбрал орнитологию, а преподаватели уговорили пойти в аспирантуру: «Нам нужны увлечённые люди. Вы непременно добьётесь больших результатов». Мама гордилась сыном, а отец ворчал: «В науке сплошное безденежье… Эх, ну почему ты не стал врачом или, на худой конец, ветеринаром!». Павел виновато пожимал плечами и уходил к себе в комнату. Там он распахивал окно и протягивал руку тем, кто его понимал.
Время летело, словно ветер. Оно серебрило виски, отдавало в поясницу и кололо в сердце. Мама всё чаще вздыхала, говоря, что дети знакомых женились, купили квартиры и не по одному разу сбегали в роддом. Павел гладил её по руке, брал пакет с семечками и овсянкой, и уходил в парк. Он не умел общаться с людьми, легче оценить влияние городской среды на популяции птиц, защитить докторскую, чем понять, как понравиться девушке.
– Ой, удивительно, они вас совсем не боятся, – раздался восторженный женский голос.
Павел отвлёкся от невесёлых дум и с удивлением посмотрел на розовощёкую полненькую брюнетку, которая улыбалась ему.
– Синичка прямо на вашей ладони сидит. Они же такие пугливые, – тихо сказала незнакомка, делая осторожный шаг навстречу. – Я всегда мечтала, чтобы они вот так…
Павел протянул ей навстречу руку, мысленно умоляя маленькую птичку не спугнуть чудесный момент. Их пальцы встретились, а синичка взмыла в небо.
– Спасибо. Это было так… волнительно. Меня, кстати, Ира зовут. А вас?
Первый раз Павел, кажется, понял истинный смысл пословицы, которую любила бабушка: «Синица в руках приносит счастье».
Читать другие миниатюры:
"Чудачка"