Перечитывала я на днях главного теоретика имажинизма Вадима Шершеневича, и мне очень отозвалось одно его стихотворение, словно бы перекликающееся с нашей сегодняшней реальностью. Не зря говорят, что истинные гении обладают даром предвидения. Да, Шершеневич написал это стихотворение в попытках определить родь маски на маскараде. В том смысле, что весь мир – театр, а мы все – актеры, но надевая маски, мы пытаемся скрыть свое лицо, свою суть.
Но ведь сейчас тоже происходит некое театрализованное представление с навязыванием определенных действий и попранием прав человека. Сейчас мы надеваем поверх невидимых еще и настоящие маски, которые символично затыкают нам рот и делают нас похожими друг на друга. Ничего не напоминает? Концлагеря тоже не сразу же устроили, их создавали постепенно…
Но вернемся к нашему герою Вадиму Шершеневичу с не привычным русскому уху отчеством Габриэлевич. Один из первых сборников поэта высоко оценил Николай Гумилев, а это пророчило светлое будущее. Валерий Брюсов возлагал большие надежды на поэта, справедливо считая его одним из наиболее перспективных литераторов своего времени. Шершеневич же искал собственный путь. Через увлечение символизмом, а потом и футуризмом, поэт приходит к созданию группы эгофутуристов. Его деятельность вызывала бурные реакции протеста и неприятия у многих его собратьев по перу. Но все это не помешало поэту оставить значительный след в истории.
У Шершеневича прослеживается сильное желание быть созвучным своей эпохе. «Наша эпоха слишком изменила чувствование человека, чтобы мои стихи были похожи на произведения прошлых лет. В этом я вижу главное достоинство моей лирики, она насквозь современна». Что ж, на мой взгляд, ему удалось также попасть и в струю нашего времени тоже.
Маски повсюду, веселые маски,
Хитро глядят из прорезов глаза;
Где я? В старинной, чарующей сказке?
Но отчего покатилась слеза?
Глупые маски, веселые маски,
Манит, зовет меня ваш хоровод.
Вот промелькнули влюбленные глазки;
Странные маски, куда вас влечет?
Платья безвкусны, размеренны речи;
Мчатся в бессмысленной пляске
Руки, зовущие груди и плечи;
Глупые маски, веселые маски.
Слезы личиной глухою закрою,
С хохотом маску надену свою!
Глупые маски! Стремитесь за мною,
Слушайте: пошлости гимн я пою.
Маски повсюду, веселые маски,
Хитро глядят из прорезов глаза;
Где я? В старинной, чарующей сказке?
Но отчего покатилась слеза?
1910 г.