Найти в Дзене
КУЛЁК

Толкушка

Мне нравилось работать на юридическом ток-шоу, которое называлось «Толкуем закон», а по-простому, по-нашему, было окрещено «Толкушкой». Для канала снималось несколько программ, и в редакции подобралась хорошая команда редакторов. Особенно меня радовали операторы продакшна. Очень многие в то время пришли работать на телевидение из кино, потому что в этой отрасли случился какой-то «провис» с финансированием. Начало цикла рассказов "Кулёк" тут. Предыдущая часть здесь. В основном операторы были взрослые опытные дядьки, но был, конечно, и молодняк. Главное, практически все с потрясающим чувством юмора. Так что, на выездные съемки ездили с шуточками и прибауточками. Однажды «хохоталки» начались с самого выхода из АСК-3 (аппаратно-студийного комплекса). Выезжали ранним утром, видимо такое время назначил какой-то адвокат или юрист. Обычно по утрам все мрачные, взъерошенные и еще не проснувшиеся. Мы с оператором и инженером, прихватив в ТЖК аппаратуру, спустились вниз и остановились неподалек

Мне нравилось работать на юридическом ток-шоу, которое называлось «Толкуем закон», а по-простому, по-нашему, было окрещено «Толкушкой». Для канала снималось несколько программ, и в редакции подобралась хорошая команда редакторов. Особенно меня радовали операторы продакшна. Очень многие в то время пришли работать на телевидение из кино, потому что в этой отрасли случился какой-то «провис» с финансированием.

Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.

Предыдущая часть здесь.

В основном операторы были взрослые опытные дядьки, но был, конечно, и молодняк. Главное, практически все с потрясающим чувством юмора. Так что, на выездные съемки ездили с шуточками и прибауточками. Однажды «хохоталки» начались с самого выхода из АСК-3 (аппаратно-студийного комплекса).

Выезжали ранним утром, видимо такое время назначил какой-то адвокат или юрист. Обычно по утрам все мрачные, взъерошенные и еще не проснувшиеся. Мы с оператором и инженером, прихватив в ТЖК аппаратуру, спустились вниз и остановились неподалеку от выхода в ожидании машины, которая еще не подъехала.

Припаркованных машин вокруг «Останкино» было всегда полно. Но нашего водителя было не видно. Неожиданно к нам подскочил какой-то взъерошенный мужчина и с тревогой в голосе спросил:

- «Ребята и зверята» это вы?

Мы с удивлением уставились на него, еще не понимая, что хочет перепуганный бедолага. Когда он метнулся к еще одной группе, стоявшей неподалеку от нас, видимо с этим же вопросом, мы догадались, что это нанятый водитель, который сам ищет свою съемочную группу.

- Хм, надо же! «Ребята и зверята», - хмыкнул оператор.

- А что еще такая программа существует? – спросила я, - Была какая-то, помню, «Ребятам о зверятах».

- Ладно, пошли грузиться, - предложил инженер, - Вон наш водитель подъехал.

Мы отъехали от телецентра, проезжая мимо автобусной остановки, на которой стояла группа каких-то бритоголовы качков, оператор небрежно выдал:

- А вот это ребята!

В это время машина повернула направо и перед нами оказался газон, который скребла группа дворников в оранжевых жилетах диковатого азиатского вида.

- Ой, а вот вам и зверята! – обрадовался оператор, и все находящиеся в автомобиле от души рассмеялись.

Вообще выездные съемки всегда проходили весело, по дороге травили разные байки. А, главное, все наши эксперты-юристы, к которым мы приезжали на интервью, с удовольствием шли на контакт. В редакции была продюсер, которая обзванивала нужных нам для сюжетов людей, договаривалась о будущей съемке и передавала мне контактные телефоны.

Мне оставалось лишь договориться о времени и дате, выстроив удобный маршрут. Чтобы была возможность по дороге подснять адресные планы нужных учреждений или другие места. График я всегда старалась выстроить так, чтобы была возможность где-нибудь перекусить и не мотаться весь день голодными. Кстати, операторы меня за это впоследствии очень ценили.

- Что сегодня снимаем? – с этого вопроса обычно начиналась каждая поездка. Я озвучивала маршрут и задачу, пока мы ехали на первую точку. В одной из первых поездок кто-то удивился и рассказал историю.

- Дали нам молоденькую корреспондентку, - стал рассказывать инженер, - Поехали, записали пару синхронов и она, порывшись в своих бумажках вдруг нам сообщает: «Мне надо снять мозги!»

- В каком смысле? – удивился оператор.

- В прямом! – невозмутимо ответила девушка.

- И что ты предлагаешь, раскроить кому-нибудь череп и поснимать мозги? – с нескрываемой иронией спросил оператор и девочка встала в ступор.

Я, наученная опытом, прекрасно понимала, что, если нечем перекрывать закадровый текст, который ты планируешь написать, нужно снимать какой-нибудь ассоциативный подсъем. Людей, улицы, здания, дороги и прочее и понимать, хотя бы примерно, кого и где? Например, беременных у женской консультации, Влюбленных в сквере или парке. Детей на детской площадке.

Проблем с этим никогда не было. Лишь однажды мы столкнулись с лёгеньким «экстримом», да его и называть так было бы слишком сильно. Для одной из программ мне нужна была картинка полуразрушенных зданий.

- Народ, может быть, вы подскажете, где такое можно поснимать? – спросила я, - Мне что-то ничего не приходит в голову, а далеко ехать ради нескольких планов не хочется.

- Так у нас на студии «Горького», на задворках, - предложил оператор Юра, который как раз был из «киношников».

- Нас туда без разрешения не пустят, - усомнилась я.

- Ерунда, пройдем, типа к нашим, идем и быстро поснимаем с плеча, - отмахнулся Юра.

«Наши» в павильоне студии как раз снимали очередной пакет ток-шоу, а «с плеча» означало, что съемка будет без штатива и картинка будет немного трястись.

- Да нам запретили без штатива снимать, - горестно вздохнула я, - Очередная установка заказчика.

- Ой, да у нас же Юрка – человек-штатив! – улыбнулся инженер.

Действительно, мы прошли с камерой на территорию и поснимали быстро нужные кадры. Юра был высокого роста и худой, но снимал он, действительно, будто со штатива. Я сама в этом убедилась, отсмотрев материал в Монтажке.

Так незаметно в работе пролетел год, пошел второй. Маша Морозова перешла из шеф-редакторов «Толкушки» руководить какой-то кулинарной программой. Я так и не поняла, из-за конфликта или по усмотрению руководства продакшна. У нас появилась новая шеф-редактор, которая еще находилась в декрете, поэтому чаще работала с нами по телефону и переписке.

Пересекаясь иногда с Машкой в «Стакане», так называли телевизионщики «Останкино», я слышала ее возмущения:

- Терпеть не могу эти борщи и винегреты! До чего же это нудно снимать!

Однажды, где-то в начале декабря, я приехала монтировать и сдавать свои сюжеты, которые нужно было сдать по плану до Нового года. В коридоре столкнулась с Машей, которая, как обычно, куда-то спешила и неслась по телецентру, как ракета.

- Слушай, - затараторила она, остановившись на пару секунд, - Мне предложили новый проект, пойдешь со мной?

- Пойду! – выпалила я, - А что за проект хоть?

- «Пенсионеры»! – ответила Маша.

- Что??? – у меня чуть не отвалилась челюсть.

- Да, ладно тебе, - махнула рукой коллега, - Ввяжемся в драку, а там посмотрим! Я тебе вечером наберу и объясню, что к чему!

Маша вихрем умчалась дальше по длинному коридору и уже где-то у поворота крикнула, смеясь:

- Запомни самое главное! Программа должна быть в позитивном ключе!

Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться.

Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.

Вы не пропустите новое, если подпишетесь на мой канал. До встречи!

Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут. Там же можно глянуть забавные видеоролики про котиков, начало здесь.

Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.