Парадные офицерские мундиры всегда старались сделать максимально внушительными и впечатляющими, чем выше в военной иерархии, тем масштабнее и дороже украшения.
В 18-м веке традицией стало украшать военные мундиры, амуницию и конскую упряжь золотым и серебряным шитьем. Чем ближе к императорскому престолу, и чем выше в чине, тем массивнее, объемнее и плотнее полагалась драгоценная вышивка и декор.
Конечно, чаще всего это не была вышивка нитями из чистого золота, а так называемое «золотное» шитье, то есть нити были позолоченными серебряными. Но и в этом случае стоимость парадного мундира с эполетами, галунами и позументами (то есть тесьмой и шнурами) была невероятно высокой.
Для офицеров, чье состояние не могло позволить оплатить дорогой мундир, парадная амуниция оплачивалась из казны, поскольку золотые украшения были частью полковой культуры и унифицировались.
Соответственно, постоянно вставал вопрос утилизации драгметаллов с пришедшей в негодность одежды и амуниции, спарывать золотое шитье часто было бессмысленно, поскольку оно оказывалось уже потускневшим и не могло использоваться снова.
Чтобы не терять серебро с мундиров (а некоторые вышивались и золотом, в том числе и придворные мундиры), в екатерининское время, расцвет золотых офицерских украшений, придумали эти драгметаллы «выжигать».
Для этого одежду с шитьем, споротые галуны со шляп, эполеты, элементы конского снаряжения укладывали на огромные противни и помещали в печи на длительное время. Ткань от такого воздействия истлевала, оставшийся металл после собирали – и вот эти собранные слитки серебра называли «выжигой».
Соответственно, и ответственных лиц, занимавшихся выжиганием золотой амуниции, тоже стали называть выжигами.
Выжигание было занятием со строгой отчетностью, проводилось официально и под наблюдением высшего руководства. Вес собранного серебра или золота сообщался полковому командиру, который потом принимал решение, куда этот металл направить.
Чаще всего выжиги мундирного декора получали вторую жизнь в виде драгоценной утвари, например, вкладов в полковые храмы. Иногда полученное серебро пускали на серебрение полковых инструментов, изготовление посуды.
Самостоятельное выжигание драгметаллов из одежды с золотым шитьем строго наказывалось. Но с распространением парадных мундиров появилась и криминальная профессия – гробокопателей, кто вскрывал могилы похороненных в парадных мундирах офицеров, чтобы украсть дорогую одежду и эполеты.
Воров, которые после удачных налетов на захоронения тоже занимались выжиганием серебра из мундиров, так же стали называть «выжигами».
Поскольку воровская профессия появилась позже законной и сохранялась практически на всем протяжении 19-го века (когда золотых мундиров уже давно не стало в обиходе, но выкопать мундир было вполне реально), в языке сохранился именно негативный оттенок слова «выжига».
Так стали называть мошенника, стяжателя, обманщика, хотя первоначально слово означало волне законное занятие.
Еще по теме: