Были некогда две деревни, что близенько друг к другу стояли. Одна на горе расположилась, потому Нагорной называлась, другая за рекой, стало быть, Заречье. Что в Заречье, что в Нагорной всё родственники были, деревни и счёт годичный, посчитай, с одного времени ведут, да и числом дворов и людей друг другу уступать не хотят. Друг на друга смотрят, не то как на врагов злейших, не то как на друзей лучших.
Росли деревни, шли вширь, а за реку друг к дружке не переходили. Мы тут свои, а они там за рекой чужие, хоть и близкие люди. Однажды собрали всех жителей с обеих деревень на сход, и там и тут объявили, что раз уж их не обошла рождаемость, а смерь им в дорогу плевать хотела, то нужно церковь строить. Только вот деревни две, а церковь одна будет, где, думайте, решайте деревенские, как решите, начнём строить. Тут спор разгорелся, где святое место организовывать. Нагорные своё гнут, Заречинские за себя стоят, ведь где церковь, там село, там все церковные праздники, свадьбы, похороны, да и деньги для церкви дают хорошие, ну и Бог под боком.
Не примирились. Решили за дьячком в соседнее село послать, все они к нему исповедоваться ходят, пусть он и решает, обсудит там, на небе, за обедней и свое веское слово скажет. Приехал дьяк. Поглядел на деревенских по обе стороны реки, не смог выбрать, от кого по рылу сегодня получать будет, посоветовал к городскому иеромонаху обратиться, а сам по рюмашке с обеих сторон принял и скорее в родную обитель.
Иеромонах мчал уже на всё готовое, даже камень с собой вёз. Дело известное, он из Нагорного вышел, там и вся родня его, и на праздники он к ним ездит, даже крестит иной раз на дому и грехи отпускает. Приехал. Закатили пир. Пьют, смеются, отдыхают, даром, что Крестопоклонная. Заречинские чуть от злости не лопаются. Решили писать епископу. Сказали всё, как есть, что цветёт кумовство, чинится разврат и беззаконие, что честных людей обирают и обманывают, а по справедливости дело решить не хотят. Епископ и по девкам ходок, и похабник, пристроивший на церковные должности чуть ли не всю семью, да раздававший в аренду церковные земли, и так про всё это знал. Не ехать же ему из-за такого пустяка в глушь, деревенских разнимать Вот и повелел он написать Заречинским, что пусть камень куда был привезён, там и лежит, а вам здоровья там, счастья и всего прочего.
Стройка застаивалась, сперва Нагорные свою победу отмечали, потом Пасха, а затем ещё и ответ от епископа раззадорил их и без того ликующие сердца, что они все ещё раз дружно перепились и спать легли. В эту ночь решили Заречинские сами в свои руки судьбу брать. Перешли через реку и по камню весь строительный материал на тот берег перенесли, за полночь быстро спать улеглись, а с утра вместе с Нагорными негодовали, как это камень на той стороне реки оказался. Объяснили это Заречинские просто, так Бог решил, вот все камни и перенес, хотите Бога гневить, тащите обратно, а нет, как в стройке помогите, ну или хотя бы не мешайте.
Написали Нагорные митрополиту. Он письмо увидел, бороду почесал, да и написал: «Сила Бога- нам подмога, не мне и не вам с ним спорить, стройте церковь и молитесь за здоровье митрополита неустанно, а за своё, как получится».
Что уж тут было делать. Погоревали Нагорные о победе, рано отпразднованной, да и стали строить. А село разрослось, деревни слились, все там родня, да все друг друга знают, а церковь стоит, маковками светит.
