У многих возникает этот вопрос: "Почему Франция решила оккупировать именно Алжир, а не Эялет в Тунисе или Дальний Магриб? И какова цель этой кампании?"
Профессор Джихад аль-Турбани ответил на этот вопрос в своей книге «Сто великих людей нации ислама, которые изменили ход истории», и он звучит следующим образом:
Великобритания ежегодно платила 600 фунтов стерлингов в казну Алжира, а Дания ежегодно снабжала мусульман в Алжире военной техникой на сумму 4 тысячи риалов в сопровождении драгоценных подарков. Соединенные Штаты Америки предоставляли военное снаряжение на сумму 4 тысячи риалов и еще 10 000 риалов наличными в сопровождении ценных подарков. Франция присылала ценные подарки при смене консулов. Португалия преподносила подарки самого высокого качества. Швеция и Норвегия ежегодно поставляли технику и военно-морские боеприпасы в больших количествах. Немецкие города Ганновер и Берлин платили по 600 английских фунтов стерлингов, а Испания ежегодно преподносила лучшие подарки.
В связи с чем на протяжении трех веков контроля алжирского флота над Средиземным морем крестоносцы ждали возможности отомстить мусульманам, что и привело к тому, что европейские страны обсуждали алжирский вопрос на своих конференциях.
После того как он был упомянут на Венской конференции, он был представлен на конференции в Экс-Ла-Шебель в 1818 году нашей эры, в связи с чем у Франции и возник вопрос, когда появится возможность, чтобы напасть на Алжир.
Фактически, такая возможность представилась в 1827 году нашей эры, когда османский алжирский флот был уничтожен в военно-морском сражении при Наварине. Странно, было бы если бы, что французы заставили себя долго ждать, именно поэтому они организовали экспедицию, чтобы оккупировать Алжир! Это причина выбора именно Алжира.
Французская кампания против Алжира - не что иное, как продолжение крестовых походов против земель мусульман.
"Алжир французский!" — звучало с одной стороны. "Чемодан или гроб!" — отвечали с другой. Всё это сопровождалось звуками взрывающихся кафе и домов, стонами раненых в уличных боях женщин и детей. ...
Де Голль цинично заявил: «Если Алжир останется французским, то Франция станет арабской. Мне такая перспектива не нравится. Если мы не можем дать Алжиру равенство, то лучше предоставить ему свободу».
А вот то, что Франция потеряла вместе с Алжиром в эпоху президента Алжира Абдельмаджида Теббуна:
Французский язык перестаёт быть государственным языком и переходит в иностранный.
Франция потеряла в энергетическом секторе 5,5 миллиарда долларов.
В аграрном секторе Алжир поставлял во Францию пшеницы на 2,5 миллиарда долларов в год.
В водном секторе Франция потеряла - 277 миллионов долларов в год.
В транспортном секторе - 230 млн. долларов в год.
Происходит переоформление документов в министерствах и государственных учреждениях с французского на английский язык.
Введение английского языка в Высшей школе интеллекта и Высшей школе математики вместо французского.
В итоге 11 октября 2021 года Тиббун заявил, что алжирский посол вернется в Париж только тогда, когда Франция проявит «уважение к суверенитету, институтам и властям Алжира». Он также посоветовал Франции «раз и навсегда» забыть период колонизации Алжира, потому что у его страны в настоящее время «сильная армия», и государство «опирается на свой гордый народ».
А несколькими днями ранее глава МИД Алжира Рамтан Ламамра объяснил французам правила выстраивания отношений со своей страной: «Что касается нас, то правила очень ясны. Все, кто с уважением относится к нашей Независимости, нашему суверенитету, нашим законным правам, мы готовы работать с ними, в этих же параметрах. А всему, что будет исключением из норм международного права, мы готовы дать ему отпор».
После Второй мировой войны и по сей день в ходу шутки про боевые качества французов. Однако для них самих капитуляция стала настоящим позором, который заложил основы национального комплекса вины, наподобие того, что испытывают целые поколения немцев.
Журнал исламской истории.