В кругу семьи родители пускали шутки вроде «да-да, мы увидим нашу дочь по телевизору», но я знала, что этому не бывать. Я не понимала, чего я хочу, но знала точно, что не хочу быть журналистом. Мне скучно. Мне ужасно скучно учиться – так я думала весь первый и второй курс, а потом поняла, что у меня есть они.
Пришельцы
Они – это первый мой осознанный и взрослый выбор друзей. Позже, они вытянут меня из передряг и будут готовы прибежать с любой точки города в ответ на мои всхлипы на другом конце провода. У них я научилась оптимизму. У них я научилась любить все, что делаю, а что не получилось полюбить – делать, стиснув зубы.
Человеческая стихия
В возрасте 18-ти лет я впервые по-настоящему влюблюсь, впервые по- настоящему разочаруюсь. Когда я, еще маленькая, с пеной у рта доказывала, что «пап, этот мальчик – это серьезно!», то отец отвечал, что сильнее всего я буду любить в студенчестве. Так оно и вышло. Он вошел в мою жизнь как вихрь, превратил все прошлое в ничто и так же быстро умчался. Это была депрессия.
Долгая и мучительная депрессия. Я могла неделями лежать, смотреть в потолок и думать о том, как сказочно-прекрасно его лицо, глаза и губы. А потом это прошло. Спустя три года. Просто кануло в лету. Никто не смог его заменить, он просто вышел у меня из головы сам по себе, оставив мне бесценный опыт и умение выстоять ни смотря ни на что. После, я была уверена, что меня обидеть не сможет никто.
Первая сессия. Вторая, третья, и еще , и еще. Учеба не стояла на месте, а я все еще не знала, кто я, что такое журналистика и какое она имеет ко мне отношение.
Я бы не смогла сказать, что я ожидала от журналистики что-то другое, потому что я не ожидала от нее ничего вообще. Она была для меня рекой, по течению которой я плыву и иногда отвечаю на семинарах.
Цена адекватности
Однажды, я остановилась и задумалась, что имею любимые предметы, забавных друзей, любимых преподавателей, уютные дорожки и закоулки, по которым брожу с утра. Поняла, что люблю делать домашнюю работу на коленке, на большом перерыве перед нужной парой и еще больше мне нравилось, что за такие задания я всегда получаю «отлично». И тогда образование журналиста превратилось для меня в соревнование: везде и во всем. Писать курсовую за ночь до защиты и отлично защищать, редко ходить на пары, но если приходишь, то подготовленным до зубов. И это мне дико понравилось. Постоянное «а вдруг» превратилось в образ жизни и отражение моего студенчества. Это напрочь убивало апатию и делалось состоянием «море по колено».
Что я имею сейчас? Пару верных друзей, несколько любимых издательств, которые регулярно читаю, кучу обожаемых блогеров, тягу к радио и умение не спать трое суток. Это, само собой, не все, но я за это хочу сказать спасибо. Спасибо журналистике, ведь она меня на это вытянула. Это могла быть какая-то другая специальность, но меня жизнь свела с ней. Одно ясно точно - универ меняет жизнь и мышление, если попасть туда в нужном возрасте.
Ставьте лайки и подписывайтесь, если хотите продолжения!