Свадьба Игоря и Полины была довольно скромной: несколько друзей со стороны жениха, и три подружки со стороны невесты. Никаких ведущих – обстановка практически семейная. Вместо пышного наряда Полина была в белом длинном платье, Игорь в джинсах и белой рубашке. Только фотографа заказали, чтобы остались фото на память. Игорек на собственной свадьбе был неприлично счастлив. Как у мужчин все происходит? Замужем – значит, моя. Моя женщина! В принципе, у женщин мышление не сильно отличается. Но сегодня Полина была не только мила, но и как-то непривычно умиротворена. Шампанское для гостей, напитки покрепче, пылкие признания и пожелания молодым. Уложились буквально в 3 часа – на следующий день новая ячейка общества отправлялась в свой первый в жизни медовый месяц.
- Наверное, у них скоро будет ребенок, - неожиданно сказала Катя Ирине, когда они остались на кухне одни. Вадим немного перебрал на свадьбе, и уже отправился спать.
- У кого? – растерялась Ирина.
- У Игоря с Полиной. Она совсем не пила алкоголь на свадьбе.
Сестры никогда не обсуждали невозможность Кати иметь детей. Тема была очень болезненная, а потому запретная. Но Ирина понимала, что сестре нужно об этом поговорить. Пора выпускать своих монстров наружу, и учиться с ними жить, а не прятать их в душе.
- Наверное, тебе было тяжело, когда мама сказала про мою беременность, - сказала Ирина.
- Тяжело?.. – переспросила Катя. – Я рыдала три дня. Ты, извини, конечно, что я это говорю. Но мне тогда хотелось трясти тебя, как игрушку и спрашивать: «Почему ты? Почему именно ты? Чем ты лучше меня?!»
- Я тебя понимаю. Правда, понимаю. И очень рада, что ты мне это сказала.
- Рада? – Катя на мгновение отключилась от мыслей о Полине.
Ирина поставила перед сестрой высокую чашку с горячим чаем. Которую можно обхватывать ладонями и греть руки.
- Рада, что мы можешь мне рассказать. Про эти ваши попытки. Про ЭКО, которое оказалось напрасным. Так ведь, Катечка?
- Гавно это ваше ЭКО, - зло отозвалась старшая сестра. – Когда я поняла, что у нас ничего не получается – как у нормальных людей, - Катя подчеркнула слово «нормальных». – Мы пошли в центр, выбрали врача. Сдали все нужные анализы - Ира, ты не представляешь, как их много! Это только перед ЭКО! А после этого стимуляция суперовуляции, отслеживают рост фолликулов и эндометрия, берут пункции, оплодотворяют эти …как их…ооциты. И переносят эмбрионы в полость матки. И у меня все получилось с первой попытки! Был короткий протокол, около двух недель кололи гормоны в живот. Под наркозом взяли пять яйцеклеток, из них пять оплодотворились. Отошла от наркоза, болел живот. Подсадили две яйцеклетки (остальные должны были заморозить, но не получилось). Знаешь, что самое страшное для меня было? Это когда начались месячные. И тогда я волком выла. И еще раз выла, когда мы опять через все это прошли. Клинику сменили, но снова не получилось. Вадик уже устал меня успокаивать «Давай усыновим, если ты так хочешь!». Он уже на все готов был, лишь бы меня как-то в чувство привести. Хорошо, что не хватило ума на это пойти – только и могла в комнате с задернутыми занавесками сидеть, и жалеть себя. Я же больничный специально брала, поэтому у меня было много времени для жалости.
- Ты с кем-нибудь разговаривала в это время? - спросила Ирина.
- Нет. Вадим устал от меня, от моих истерик. Ну а через месяц мама сказала, что ты беременна.
Они обе замолчали. Через несколько секунд Ирина вздохнула:
- Бедная ты моя, бедная. Как же тебе было тяжело…
Катя молчала. Она вспоминала то ужасное время, когда весь мир на нее ополчился, и старался побольнее ударить. За что?
Ирина отцепила руки сестры от чашки с остывшим чаем, и взяла в свои руки. У нее был такой спокойный и уверенный голос: сестра рассказала, как важно выражать свои чувства – и ничего страшного, что они негативные. Наоборот.
- Семья - это место, где проявляется близость и любовь. А еще обида и даже ненависть. Ты имеешь полное право говорить о своих чувствах. И это нужно обязательно делать! Но есть определенные нюансы. Смотри на меня. Первое правило – нужно успокоиться. Дыши медленно, полной грудью. Вот так, молодец. Второе правило: нужно отделить человека от его качеств. Не надо говорить человеку, что он лентяй, неряха или негодяй. Понимаешь?
Катя кивнула.
- Когда ты говоришь человеку, что он такой/сякой – у того сразу включается защита. Диалога не получится, и все будет напрасно. Третье правило – расскажи о своих чувствах. Например, ты ждала Вадима к ужину, а он пришел через 3 часа. Не говори ему в сердцах «Ты вечно опаздываешь» - замени на свои чувства «Я очень расстроилась, что ты не пришел к ужину. Мне очень хотелось посидеть с тобой и пообщаться». Понимаешь?
- Понимаю, конечно. Ты как с ребенком со мной говоришь, - улыбнулась Катя. Это было довольно непривычное ощущение, когда тебя чему-то учит младшая сестра.
- Ну и четвертое правило – смягчи критику комплиментом. Скажи, что ты очень любишь сидеть с ним по вечерам, потому что он интересный собеседник. Поняла? Итак, чтобы разрешить конфликт, нужно: успокоиться, отделить человека от его качеств, рассказать о своих чувствах, и смягчить сказанное комплиментом.
- Напишешь на бумажке? – пошутила Катя.
- Ты мне сейчас расскажешь о моей беременности и своих чувствах. Давай. По правилам, - Ирина отпустила руки сестры, чтобы не оказывать никакого давления.
- Я тебе должна рассказать, что я чувствую? – Катя растерялась.
- Да. Подыши. Отдели меня от моих каких-то негативных качеств…
- Я поняла, - Катя молчала, часы на кухне тикали. Наконец, она решилась:
- Ира, у тебя все получалось лучше других. Я всегда тебе завидовала, что тебя любит мама, у тебя есть папа, ты умница и красавица. И, похоже, я тебе за это мстила иногда. Помнишь, как я тебя «теряла»? Ходила по квартире и говорила: «Ой, а где же Ирочка? Только что здесь была и пропала!» А ты прыгала передо мной и кричала: «Катя, Катя, я здесь!» Долго я тебя так мучила...
- Помню, - улыбнулась Ирина. – А еще я помню, как помогала тебе утром проснуться, чтобы идти в школу. Меня запускали к тебе в комнату, я залезала на кровать и пальцами пыталась открыть тебе глазки со словами: «Кака, вставай!». Я тебя Какой называла – ты так злилась.
- И это помню, - подтвердила Катя. И пальцы у тебя были, как свёрла. Но ты так вкусно пахла…
Она снова замолчала, как будто пыталась вспомнить запах младшей неугомонной сестры.
На лбу снова появились морщинки:
- А теперь тебя будит по утрам сын - у тебя ведь есть Мишка, а у меня Мишки нет. Он мой единственный племянник, а мне кажется, будто ты снова какой-то приз получила. А я недостойна. Да, я недостойна иметь детей. Но ведь ты же на самом деле не при чем. Ты всегда была замечательной сестрой с пальчиками-свёрлами. И ею осталась, - Катя договорила, и расплакалась. Иринка вместе с ней.
На кухню пришел Томик – посмотреть на ревущих женщин. По штанине уже лез на помощь худющий Крокус. Только Вадик не участвовал в семейном плаче. Но Катя знала, что скажет ему завтра – как она волнуется за его прекрасную и столь любимую ею печень.