"Итак, сегодня пишем годовую административную контрольную работу за седьмой класс",– проговорила физичка и горестно вздохнула.
Кто-то крикнул: "Ольга Владимировна, а мы ничего не знаем !"
- Вот и посмотрим, как вы учили материал... У вас один урок. Начинаем!
- " Ща Киселёва на пять напишет!",- язвительно проговорила Солтанова. Весь класс засмеялся. Худенькие плечи девочки вздрогнули. На бледном, обрамлённом вьющимися белокурыми волосами личике отразилось страдание. В больших голубых глазах появилась предательская влага... Лена опустила голову, вздохнула и непонимающим взглядом уставилась на задания. Как же надоели эти уроки, эта школа, и эта Солтанова... Скорее бы каникулы... 21 мая... Она взглянула в окно. В небольших, сверкающих на солнышке лужицах, оставшихся после вчерашнего дождя беззаботно барахтались воробьи. На улице вовсю чувствовалось приближение долгожданного лета. Осталось совсем немножко...
Лена попыталась успокоиться и углубилась в задания... Время пролетело быстро. Решить она успела только первую задачу из пяти...
" Ну вот, опять...",– подумала она, сдавая листок учителю. Опустив голову вышла из кабинета. В коридоре дорогу ей преградила стая Солтановой. Все они говорили и делали то, что скажет им эта неказистая, не очень умная, но довольно хитрая девочка, сумевшая собрать вокруг себя и подчинить не самую лучшую половину класса.
"Ну чё, Киселёва, опять двойка? Умняша ты наша ",- громко, чтобы все услышали произнесла Солтанова, написавшая сама едва ли на троечку. Но всем этого знать не нужно... Мама решит вопрос как надо... Вокруг мгновенно собралась толпа зрителей. Все захохотали.
"А тебе-то что...", – тихо ответила Лена.
" Ну, я вот сильно переживаю за тебя... Кому же ещё переживать за убогую, мамашке твоей, алкашихе что-ли", - с насмешкой прошипела Солтанова.
Лена попыталась обойти преградившую ей путь толпу...
"Смотрите-ка, она сегодня принарядилась! Кофточка, у тебя, Киселёва, супер! С помойки подобрала? ", – язвительно произнесла Васильева. Все опять захохотали...
"Конечно с помойки, где она ещё возьмёт! " - Васильева больно дернула девочку за косу - Косичку заплела! Ну и ну! Прям первоклашка!"...
- Вы бы видели, как её мамаша вчера пьяная около магаза шарахалась! На бутылку собирала...
Все засмеялись. Лена покраснела. Не хватало воздуха. Она перевела дыхание и крикнула : "Ты врёшь, ты всё врёшь!".
- И доченька недалеко ушла!
- Школу окончит, тоже в алкашки пойдёт!
Слёзы брызнули из глаз несчастной девочки. Обида и боль переполнили несчастное детское сердечко.. Она бросилась прочь, расталкивая обидчиков...
Девочка бежала и бежала не разбирая дороги, пока не обнаружила, что стоит у ворот старинного храма. Храм этот был неподалёку от её дома. Но мама туда никогда не ходила, а сама Лена зайти как-то не решалась. Когда-то давно, она была здесь с бабулей. Та рассказывала, что Господь и Богородица помогают тем, кто просит, и Святые тоже... Она постояла немного в нерешительности, вытерла ладонью распухшие от слёз глаза и двинулась ко входу... В храме было пусто. Тишину нарушало только тихое потрескивание свечей. Девочка осмотрелась... Дух захватило от величественной красоты храма. Солнышко, проникающее сквозь окошки в куполе, падало на лики святых, освещая их, будто бы живые, добрые лица...
Лена прошла вперёд, походила вдоль стен, рассматривая величественные лики. В глубине, в самом углу, на стене, висела небольшая икона. С неё на Лену участливо смотрели добрые, будто бы живые, глаза красивой женщины. Лена подошла ближе. Непонятно почему, повинуясь порыву, девочка, взглянув прямо в эти чистые, наполненные любовью глаза, заговорила. Она не знала как это – молиться. Просто шептала и шептала потихоньку, размазывая по щекам горькие детские слёзы, о том, что папка разбился на машине, так и не выполнив своего обещания свозить ее на море. А мамка её, после смерти папы, пьёт уже второй год, и что дома нечего есть... О том, что в школу ходить нет уже никаких сил, о том, что обижают её там и обзывают каждый день...
Рядом прошла старушка в белом, как у бабули платочке. Лена заплакала снова... Раньше хоть бабуля пожалеет, к себе возьмёт, а теперь... Не стало и бабули...
Матвеевна полгода назад потеряла всё. Всю её вселенную составляли муж, сынок Павлик со снохой Олечкой, да внучка, Валечка... Сначала ушел Вася... Инфаркт... А потом случилась та страшная авария, которая отняла у Матвеевны всю ее семью. Осталась она одна-одинёшенька на старости лет...
В храм, с тех пор, старушка захаживала частенько. Свечку своим поставить, помянуть, попросить Царицу Небесную, чтобы за них там похлопотала милостью Своею... Увидев плачущую девочку у иконы Святой Царицы Елены, женщина немного удивилась. На Валюшку похожа очень... Одна... Без родителей...
Она подождала немного. А когда девочка отошла от иконы, тихонько спросила : « Ты, детонька, знаешь, кому молилась?»
- Нет...
Она подняла распухшие, заплаканные глаза. Глаза этой женщины были такого же, ярко-синего цвета, как и у той, что на иконе. И такие же добрые...
- Тебя как зовут?
- Лена...
- Ну и чудеса! А это Святая Елена... Многие её просят о любви и покое в семье и благополучии. Многим помогает...
- Может и мне поможет...
- Поможет, милая, конечно поможет.
- А у меня сегодня день рождения...
- Вот ведь, чудо какое...Господь тебя привёл... Ведь это, получается, твоя Святая. Ты приходи к ней почаще, глядишь, дела и в гору пойдут... Она покачала головой... Надо же... А что плакала-то? Ты расскажи, чем смогу помогу беде твоей.
Лена замялась.
- Пойду я... Уроки делать ещё.
- Так суббота сегодня. Выходной завтра. А как же день рождения твой? Не будете праздновать с родителями?
- У меня мама только.
Она горестно, не по-детски, вздохнула и тихо произнесла: « Пьёт она».
Женщина с жалостью взглянула на ребёнка.
- Лена, а знаешь что? У меня дома такой пирог вкуснющий есть. Испекла вот, а есть-то и некому... Меня, кстати, баба Люба зовут... Я ведь, знаешь, тоже совсем одна осталась на белом свете.
- Ну... Не знаю... Не удобно как-то...
- Идём, идём. Поболтаем немного...Глядишь и жизнь веселей маленько станет...
Девочка нерешительно кивнула. Дома у бабы Любы было тепло,чисто, повсюду росли чудесные комнатные цветы.
Они говорили и говорили обо всём - о потерянных и любимых ими близких людях, о несчастной своей доле... Лена рассказала о травле в школе, о пьянице-матери, о том, что учится она плохо потому, что часто приходится по-ночам слушать пьяные концерты мамы Иры и её дружков и о том, что приходится иногда убегать из дома от них... Всю неделю мама ещё ничего, работает, в подъездах убирает. А как вечер или выходной, так гулянки...
Старушка слушала её, вытирая слёзы и тихонько гладя несчастную девочку по голове...
- Бедное ты моё дитё...
Потом Лена засобиралась домой. Пошли вместе. Матвеевна решила посмотреть на горе-мамашу. Благо,жили они неподалёку. Уже подойдя к обшарпанной, полуразбитой двери, Матвеевна поняла, что здесь, действительно, живёт беда...
Дверь распахнулась, и перед взором старушки предстало пьяное, опустившееся, с грязными, немытыми волосами, создание, которую и женщиной-то назвать было трудно, не то что матерью... За её спиной маячил бомжеватого вида, беззубый, опухший от частых возлияний, небольшого роста мужичишка.
«Явилась...Ну и иди уроки делай», - промычала «заботливая мамаша»...
Лена повернулась к Матвеевне : « Я пойду, баба Люба».
Та, оценив обстановку, быстро приняла решение.
- Никуда ты не пойдешь, внуча. Собирай вещи, бери портфель. Нечего тебе здесь делать, детка...
- А куда я...
- Ко мне. Будешь у меня жить. А мамку твою спасать надо...
Лена, долгое время не чувствовавшая человеческого участия, материнской заботы и любви, нашла в старушке и друга и заступницу. Лену перевели в другую школу, появились друзья. Девочка немного повеселела.
Матвеевна ходила, пыталась достучаться до Ирины. Та кивала головой, плакала и каялась, но пить всё-равно продолжала. Но баба Люба не отступала - просила, грозила, уговаривала и выбрасывала бутылки... Решили они молиться за неё, за её вразумление. Просила Лена свою обретённую Святую о помощи, а баба Люба – Богородицу.
Так прошло несколько месяцев. Однажды, Ира, шедшая мимо храма с чекушкой в замусоленном пакете, увидела, как навстречу ей идёт женщина, невероятно красивая, в прекрасном, но странном для этого времени длинном платье. Она подошла к опешившей алкоголичке, и заглянув ей в глаза, произнесла : « Пора остановиться. Ты нужна дочери». И погладив её по щеке, внезапно пропала. А Ира в этот миг, мгновенно протрезвев, ощутила, что с ней произошло то-то чудесное, светлое. На душе стало как-то тепло и чисто. Она ясно поняла, почувствовала, как она виновата перед своим ребёнком. Сколько хорошего и светлого она пропустила из-за пьянки, сколько пропустила из-за неё её дочь...
Бутылку вместе с пакетом женщина бросила в ближайшую урну...
Перед Рождеством на пороге у старушки появилась Ирина. Посвежевшая, и главное, трезвая. Упала на колени перед дочерью.
- Прости, Леночка, прости ради Бога... Я виновата перед тобой... Пить бросила. Клянусь. В рот больше не возьму этой гадости...Теть Люба, прости...Прости... Я поняла...Я всё поняла...
Девочка бросилась на пол, обнимая мать...
В следующее воскресенье они шли уже втроём в храм, поблагодарить Царицу Небесную и Святую Царицу Елену...