Опыт, сын ошибок трудных.
Иногда полезно выходить на публичные профессиональные мероприятия, не только с целью доложить что-то, но и с целью понаблюдать, послушать, уловить реакции коллег.
Именно за этим и был поход на выставку ярмарку Денкмаль.
Когда с одной стороны видишь почтенного, убеленного сединами, увешанного регалиями и иными знаками отличия, главного архитектора самых главных реставрационных мастерских, то первое, что вспоминаешь- а, это тот самый, который получил штраф за Спасо-Преображенский собор в Переславле, и тот самый, что никак не мог осознать таинства государственного учета Георгиевского собора и валов Городища, истолкованного в Постановлении 1327 в 1960 г.
Фоном для крупномасштабной фигуры самого главного архитектора служит планшет с демонстрационными материалами проекта реставрации этого самого Георгиевского собора, который наконец стал частью ансамбля, другой частью которого стали валы.
Помню, на проект реставрации Спасо-Преображенского собора авторства подчиненной главного архитектора, ныне покойной госпожи Шимановой, белокаменщики в бытовке (шел год 2015) ставили электрочайник…провод был короткий, так что проект очень помог делу реставрации объекта.
Также было полезно послушать доклад о том, что «вы все ошиблись», валы не нужны, валы они сами по себе валы. Так можно думать только не имея понятия, что ни одно белокаменное сооружение в Северо-Восточной Руси не было автономным от земляного оборонного сооружения. Так был тогда устроен мир на нашей земле, так было устроено наше зодчество. Нет валов – нет собора. Слишком это дорогая и многодельная игрушка – белокаменный собор, чтобы создавать ее на незащищенной территории. Для совсем непонятливых есть образец «три в одном» - это Золотые ворота во Владимире, они и часть вала, и белокаменная башня, и надвратная церковь. По этой причине не ошиблись ни при создании текста Постановления 1327, ни при внесения усилиями граждан и Генпрокуратуры изменений в перечень объектов, полномочия по охране которых исполняет МКРФ.
Ошиблись ли самые лучшие реставрационные мастерские? Нет, они просто исполняли контракт. Научным выхлопом которого максимум будет публикация на своих же самых лучших реставрационных Давидовских чтениях. Про то, как шурфы не совпали со схемой в разрешении, а потом загрунтованные шурфы вместе с отмосткой просели сантиметров на 35, в публикации, конечно же, не напишут.
Стоит ли сейчас вносить Георгиевский собор в предварительный перечень ОВН ЮНЕСКО? Что это может дать собору? Это не изменит перспектив, что в реставрационном сезоне 2022 года на этом объекте разместится суб-субподрядчик, нанявший самую дешевую рабочую силу, и пытающий «дать освоение». Иного не дано, будет именно так. Очень занятый авторский надзор лучших реставрационных мастерских будет редко посещать участок работ, либо это будет надзор от генподрядчика, и тогда вообще можно вести все действия онлайн. Что могут сделать те, кто пытался ситуацию с разработкой проекта скорректировать?
Рабочим на участке наплевать на письма, на обращения, на действия надзорных органов. Они будут пытаться что-то ковырять на объекте. Белокаменщиков-реставраторов практиков в мире живых осталось пару человек. Остальные - это продукт фаст-обучения. Либо просто разнорабочие.
Из собственного опыта – скорее всего, на участок работ, который развернется на Георгиевском соборе в ближайшее время не пойдет трудиться ни один из тех, кто сейчас считает, что может противопоставить свои знания разработчикам проекта. Это потребует перестройки жизненного уклада, снижения уровня жизни, отказа от имеющихся благ. Кому-то помешает возраст, кому-то социальный статус, кому-то пол.
Мне, возможно, и в этот раз ничто не помешает. Разве что кто-то из простых граждан города Юрьева меня опередит…
Автор - Андреева Александра Юрьевна, скульптор, архитектор-реставратор, магистр музеологии и охраны объектов культурного наследия
#Георгиевскийсобор #ЮрьевПольский